Шесть заповедей Иосифа Бродского

Бродский произнес эту речь в декабре 1988 г. перед выпускниками Мичиганского университета. Это своеобразное напутствие молодым людям, начинающим жизнь, но высказанные здесь мысли, известные теперь как «заповеди Бродского», имеют универсальную ценность.  Мастер Каморки 

Жизнь — игра со многими правилами, но без рефери. Мы узнаем, как в нее играть, скорее наблюдая ее, нежели справляясь в какой-нибудь книге, включая Священное Писание. Поэтому неудивительно, что столь многие играют нечестно, столь немногие выигрывают, столь многие проигрывают.

Ватник Бродский и СССР - тут нет правых и виноватых и никогда не будет

Ну, гениальный он поэт или нет, оставлю специалистам. А о своём отношении именно к советской империи он высказался сам в интервью 1993 года, - stipa_trava.  Мастер Каморки 

Б

еседа поэта Иосифа Бродского (1940-1996) с Еленой Якович, состоявшаяся в Венеции в ноябре 1993 года. Опубликована в «Литературной газете», 1994. № 1-2.
— Вы воспринимаете свою жизнь как единое целое или она все-таки делится на какие-то этапы?
— Вы знаете, не делится. Совсем. Либо потому, что она оказалась такой длинной, либо частей было столько, что их уже не упомнить все.

Спасибо тебе, святой Джозеф. Эссе Э.Лимонова об И.Бродском

Бродский был стариком уже в 60-е. Уже тогда был лыс, уклончив, мудр и умел себя поставить. Создать ощущение недоступности. Как-то мы ждали его в Москве на день рождения к поэту и ученому Славе Льну на Болотниковскую улицу. Он приехал только тогда, когда мы уже перестали его ждать. Драматически вовремя, когда мы израсходовали уже все душевные силы, из темноты, из-за двери в квартиру появился он, в кепке, боком как-то — обыкновенный гений, в сопровождении компаньона, случайной личности. Кажется, это был 68-й год. Прикрывшись насмешливостью (на самом деле, по-моему, он нас боялся, пьяных, московских), он поспешно с нами поздоровался, чего-то выпил, что-то съел, съязвил по какому-то поводу, успел надерзить нескольким красавицам и удалился в "его комнату": оказывается, он собирался тут переночевать. Мы поворчали, перешли на кухню, кто-то было предложил разбудить его, если он спит, но все утихло само собой, ибо гений пришел и лег спать. Ворча, мы разбрелись тогда по Москве.