...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

четверг, 22 ноября 2018 г.

Как коммунистическая партия победила советское государство. Кто же в стране освободившегося пролетариата был настоящий "кровавый тиран"

...наткнулся на комментарий политолога Дмитрия Борисовича Орешкина к выступлению президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева ко дню жертв политических репрессий. Орешкин заявил БиБиСи: "Никакой роли не играет то, каким Сталин был в реальности. Здесь современная политическая борьба. Сталин давно стал символом, который разделяет общество. Это межевой камень: если ты за Сталина - иди налево, против Сталина - иди направо. Ты "наш", или "не наш". И когда Медведев говорит, что Сталин персонаж негативный - это знак для населения и элиты. А.Вассерман 


Лично я себя считаю правым. Доселе -- рьяный антикоммунист. И до недавнего времени был ярым антисталинистом. Но сейчас -- после нескольких лет изучения доступных документов и аналитических публикаций -- пришёл к выводу: всё сказанное об Иосифе Виссарионовиче Джугашвили официальными лицами после его смерти не имеет никакого отношения к реальности -- не отражает её ни точно, ни зеркально, ни в каком бы то ни было кривом зеркале. Его необходимо оценивать -- и как частное лицо, и как государственного деятеля -- безотносительно к каким бы то ни было официальным и/или учебным текстам. В рамках же анализа сохранившихся документов (и наших, и зарубежных) его роль в истории -- как нашей страны, так и всего мира -- представляется скорее резко положительной, нежели сколько-нибудь отрицательной.

В силу этого я считаю разделение знаков, отмеченное Орешкиным, ни в коей мере не связанным с личностью самого Джугашвили. А потому считаю себя вправе выступить "за Сталина". Просто потому, что всегда, везде, и при любых обстоятельствах -- и в частной жизни, и в служебных материалах, и в самостоятельных публикациях -- выступаю за правду.

Террор Сталина глазами Вассермана
Сейчас кое-что о соотношении формы и содержания.

Я уже не раз касался и террора в целом, и массовых репрессий как одной из многочисленных форм террора. И сейчас припомнилась мне одна из дискуссий в моём ЖЖ, где некий человек, – судя по всему, с очень хорошим юридическим образованием, – доказывал, что репрессии сталинских времён заведомо преступны потому, что приговоры выносились не судом, а внесудебными органами.

Я же в ответ указывал, во-первых, что органы эти существовали и ранее. Собственно, он упирал в основном не на сам внесудебный их характер, а на то, что Конституция тридцать шестого года, принятая как раз перед началом этой полосы массового террора, зафиксировала, что правосудие в стране отправляется только судами и более никем. Вот. Я же указывал, что эти органы внесудебные существовали до принятия этой конституции, и понятно, что вся жизнь страны не может быть мгновенно приведена в соответствие с конституцией. Кроме того, он указывал, что члены “особых троек” не являются судьями, а потому не имеют права выносить приговор. Я же в ответ поинтересовался: а чем, собственно, судья отличается от прочих смертных? Особенно если учесть, что значительную часть судей составляют люди, ранее работавшие адвокатами, прокурорами, следователями, то есть непроходимого барьера между, скажем, судьёй и начальником регионального управления внутренних дел, членом “особой тройки”, в принципе, нет. И тот, и другой располагают примерно одинаковыми профессиональными познаниями и навыками.

Проблема “особых троек” в другом. Классический уголовный процесс – это процесс состязательный, в котором обвинение и защита выдвигают свои доводы, доказывают или опровергают состоятельность доводов противоположной стороны. Судья в этом состязании играет, по сути, только роль арбитра: он следит, чтобы участники процесса не нарушали правил состязания. Решить, кто в состязании победил, может и не судья: классический суд присяжных – это суд, в котором окончательное решение выносят как раз совершенно непрофессиональные лица. Так что проблема “троек” не в том, что в них входили не судьи, а в том, что процесс не был состязательным: доказательства, представленные обвинением, не исследовала защита; ошибки в них приходилось выявлять самим членам “тройки”, и понятно, что у них был несколько иной психологический настрой. Но, повторяю, это содержательное отличие.

Но, как ни странно, мой оппонент его во внимание даже не принял, когда я сам о нём упомянул по ходу дискуссии. Он продолжал настаивать на том, что раз не было в конституции предусмотрено “особых троек”, значит, все вынесенные ими приговоры автоматически считаются ложными, то есть упирал исключительно на формальную сторону дела.

С моей же точки зрения, вероятность ошибочного приговора в этом случае, несомненно, выше, чем в классическом состязательном процессе, но вовсе не стопроцентная, поскольку членами тройки были первый секретарь регионального комитета партии, – правящей партии, заметим, – то есть, по сути, если не глава местной законодательной власти, то, по крайней мере, вполне полномочный её представитель; прокурор – именно как представитель государственного надзора за соблюдением законности, то есть в данном случае именно прокурор мог профессионально исследовать качество следствия и выявить в нём противоречия; и либо председатель местного исполнительного комитета, то есть глава законодательной власти, либо… то есть, извините, исполнительной власти, либо начальник регионального управления внутренних дел в качестве представителя всё той же исполнительной власти, ну, и плюс в качестве профессионала, знающего, как ведётся следствие, и, соответственно, также способного обнаружить в нём некоторые противоречия. Таким образом, если отвлечься от их личных профессиональных интересов, получается, что такая “тройка”, в общем-то, в состоянии оценить обстоятельства дела немногим хуже, чем профессиональный судья. И результаты, надо сказать, в какой-то мере соответствуют этому положению: процент оправданий людей “тройками” был даже несколько выше, чем процент оправдания людей современными российскими профессиональными судами.

То есть получается, что форма производства тогда, несомненно, противоречила закону. Но содержание его противоречило закону в значительно меньшей степени, и при всей очевидной формальной несуразности “особых троек” не худо бы время от времени взглянуть и на содержание их деятельности. И может статься, что в этом содержании не всё было абсолютно неверно и недопустимо.

Материалы о деятельности “особых троек” выложены в интернет в довольно солидном количестве – и официальные материалы, и разнообразная их критика со всех сторон. Есть, между прочим, люди, полагающие деятельность этих “троек” недопустимо мягкотелой, то есть состязательность в данном случае присутствует. Вы сможете самостоятельно изучить доводы обеих сторон и принять по этому поводу собственные решения, надеюсь, не менее профессиональные и обоснованные, чем решения самих этих “особых троек”.

Опубликовано 24 октября 2010