...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

понедельник, 6 марта 2017 г.

Какое же это болото...какие же эти людишки пустые в своих "умных" беседах...какие они убогие на фоне Прилепина...

Пара упырей и милая девушка Аня рассуждают на радио про модерн, игру и "некую формулировку зарождающегося русского фашизма" в то время, как убивают живых русских людей, грады-шмрады летают, взрезают беременным женщинам животы мОлодцы из "Азова", взрывают, бомбят, и ещё громко, массово хохочут об этом.
А у этих всё Грасс, философия, "нет, позвольте".
Но! Попробуйте защемить им палец. Попробуйте посадить Аню Наринскую на 15 минут в КПЗ. О, вы такое услышите. Как много станет в их словах жизни, хтони, судьбы.

Короче, цитата: "Медведев: ...Прилепин, пишущий из Донбасса свои очерки, портреты ополченцев… 
Лев Гудков: Это все-таки не повседневность.
​Анна Наринская: Это все равно, что какой-нибудь сотрудник Первого канала скажет: "Ну, я же снимаю репортажи"... Но насколько они являются портретом реальности?"
Правильно, Аня. Нет такой реальности. Реальность - это ты.
Строгая и снисходительная группа людей, лишённых малейших признаков человечности.
Три буквы. Не три гостя, а три буквы.  PRILEPIN


logo
Слушать аудио
Сергей Медведев: Прилепин как фигура, как некий сконструированный, еще с 90-х годов идущий запрос на брата… "Брат-1", "Брат-2" – и затем появляется такая мачистская патриархальная фигура, которая держит в руках орудие войны. Это то же самое? Он работает на этот образ?
Лев Гудков: Я бы сказал, что он не оригинален, он в ряду многих. Скорее, это такой пузырь массовой посредственности и несостоятельности, ресентимента, если хотите – неспособности культуры, страны, образованного сообщества стать чем-то другим. Поэтому в Прилепине самое интересное для меня – это зависимость от самых пошлых, самых рутинных, я бы сказал, осадочных в культуре представлений. И именно это образует очень важный мотив или структуру национальной идентичности. Это имперское сознание и, соответственно, соотнесение с имперскими символами, клише и стереотипами...
Анна Наринская: Надо заметить, что мы живем спустя довольно много после этого имперского времени. Захар Прилепин все-таки не пишет как Толстой, он пишет гораздо хуже. За то время, пока они все были имперцами, произошла Вторая мировая война, Холокост, человечество переосмыслило свое отношение к куче вещей. Кроме того, чисто рационально, например, стало понятно, что территория – это не то, что делает государство великим. И мы видим, например, как та же самая Великобритания, отказавшись от территорий, сейчас является одной из самых влиятельных держав в мире за счет совершенно других вещей.
Вообще, с тех времен, как люди скопом были аристократами и имперцами (даже если согласиться с этим допущением), очень много всего произошло. Призывать в свидетели этих людей и говорить, что, раз ты написал "Клеветникам России", то и я сейчас чего-нибудь такое напишу, для начала просто очень глупо. А после этого уже можно говорить, были ли все эти замечательные люди имперцами и так далее. Они все были очень разными и между собой, и в течение своей жизни...
Сергей Медведев: Похоже, Захар Прилепин – это некий диагноз того, что культура не может отрефлексировать войну и насилие, и она продолжает воспроизводить эти героические мифы, которые очень выгодны и удачно ложатся в русло пропаганды.
Анна Наринская: Как говорила Анна Андреевна Ахматова: "Это еще и выгодно". Это очень важное замечание.
Сергей Медведев: Исследуя огромное количество и литературных, и общекультурных контекстов, мы пытались понять феномен Прилепина, но в результате поняли кое-что не столько про русскую литературу и историю, сколько про современное российское общество, которое все-таки еще не способно к критической рефлексии и осмыслению военного опыта, зла и насилия в собственной душе...



 Olga Sereda ·
Существен.поправка к выводу в сюжете Антона Смирнова:

З.Прилепин "пошел на фронт" НЕ "гражданской(!) войны не(!) своей страны",
а "ЗАХВАТНИЧЕСКОЙ войны, инициированной и поддерживаемой СВОЕЙ страной".

Не такая ли "неточность" (из "уважения потребности" этого "творческого человека" в "нон-стоп имитации войны") и прикрытие "пацифизмом", "постправдой" и "разн.считыванием войны в Донбассе" обращает ВСЮ дискуссию "о проблеме культуры и войны в РФ и поиске понятных культурн.образов" в профанацию?!
Jack Fedjakov ·
Прилепин случайно стал писателем. Лавры наставника Лимонова не давали спать спокойно. Он спецназовец. Солдат который воевал и не навоевался. Просто возвращается на свое место. У него и книги не про жизнь.
Впрочем, быть может это просто пиар - он ведь говрит, что пошел "защищать Донбас", а сам все ездит с презентацияей своей новой книги. Результат на лицо - о Прилепене говорят, книги покупают.
Ser Oblomoff ·
Какое же это болото...какие же эти люди пустые в своих "умных" беседах...какие они убогие на фоне Прилепина
LikeReply1Mar 7, 2017 5:53pm
Valery Smirnov ·
Сергей Медведев несколько неправ, заявляя, что вопрос "Хотят ли русские войны" задал поэт-фронтовик. В день Победы автору этих стихов еще не исполнилось и двенадцати лет. Он, конечно, мог бы стать сыном полка, но станция Зима была очень далеко от фронта.
Антон Мудрилов ·
Прилепина обсуждать не буду так сижу дома и жизнью не рискую. Так как миллионы рублей не собирал и лекарства и разную гум.помощь на Донбасс не возил.А он с 14 года этим занимается. Только за это он заслуживает больше уважения чем вся либеральная шайка которая ни одного человека не накормила и не спасла но называет Прилепина ужасным.
LikeReply1Mar 7, 2017 5:13am

Комментариев нет:

Отправить комментарий