...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

понедельник, 11 июля 2016 г.

НАТО вновь инвестирует в войну, теперь уже Мировую, но страны Балтии, которые первыми испытали бы на себе ее ужасы - охотно разыгрывают паранойю страха перед Москвой. Зачем?

На саммите НАТО Даля Грибаускайте была в числе сторонников жесткого курса. На родине президент Литвы проводит вооружение армии. В интервью Spiegel глава государства рассказывает, почему в ее стране, несмотря на воинскую обязанность, никого специально не призывают.

Президент Литвы Даля Грибаускайте приветствует курс на усиление по отношению к России, который НАТО приняла на выходных. Россия непредсказуема, а президент Владимир Путин страдает паранойей, говорит Грибаускайте в интервью.
Вторжения российских войск в свою страну она исключить не может. Если Путин «где-то видит слабость, он ее использует». Тем важнее в этой связи усиленное присутствие НАТО в балтийских странах и Польше. «Это символическое присутствие, оно достаточно для сдерживания».

SPIEGEL ONLINE: Г-жа президент, Вы довольны результатами саммита?

Даля Грибаускайте: Да, потому что у нас впервые создалось ощущение, что наша обеспокоенность понята. Еще три года назад с нами, тремя балтийскими республиками, обращались так, будто мы преувеличиваем. Сейчас уже никого не нужно убеждать в том, что нам угрожает. Это нам показал Путин своим агрессивным поведением. И есть результаты — впервые после окончания Холодной войны НАТО вновь инвестирует в собственную территориальную безопасность.

— Не было противоречий?

— Нет, мы были едины по всем пунктам. Пакет содержит не только меры сдерживания и общую противоракетную оборону. Мы также согласовали проведение большего количества учений, только в нашем регионе их в этом году будет 170. При этом речь будет идти не только о традиционной обороне, но и о кибер-средствах и пропаганде. Но мы не только требуем, мы готовы сами делать больше.

— Что, например?

— Мы значительно повышаем наши расходы на оборону, только в Литве — на 30 процентов. Хотя мы еще на уровне 1,5 процента от ВВП, в 2018 году мы достигнем отметки в два процента. Мы модернизируем нашу армию, покупаем лучшее снаряжение, лучшее оружие.

— Ваш министр иностранных дел на полях саммита заявил, что по тысяче солдат НАТО в каждой балтийской стране и Польше — этого недостаточно.

— Это символическое присутствие, его достаточно для сдерживания. В случае неядерного конфликта мы, конечно, будем говорить совсем о других вещах, но для этого у нас есть соответствующие оборонные планы.

—  Вы действительно боитесь, что Россия может напасть на балтийские страны?

— Мне не нравится слово «боитесь». Мы жили при российской оккупации, мы знаем, что этот сосед непредсказуем и в состоянии совершить нападение. Перед Второй мировой войной у нас была большая армия, но когда Советский Союз тогда ввел свои войска, мы не оказывали сопротивления. Этого не повторится. Речь идет не о том, насколько ты большой, а о том, насколько ты полон решимости. Вы знаете, что вселяет в меня уверенность?

— Нет.

— Настроения в нашей стране. Два года назад мы ввели обязательную военную службу, но нам не пришлось никого призывать, потому что есть такое большое количество добровольцев. Уверенность — лучшее средство обороны.

— Но все же — вы опасаетесь российского вторжения?

— После российского вторжения в Крым мы этого не можем исключить.

— Крым не был территорией НАТО.

— В представлении Путина все бывшие территории Советского Союза являются зоной российского влияния, и он хочет, по меньшей мере, восстановить былое российское величие. Это его паранойя, которую нужно воспринимать всерьез, неважно, какими средствами он в итоге воспользуется. Военными ли, пропагандой, экономическим давлением или энергообеспечением. Если он где-то видит слабость, он ее использует, любую.

— НАТО заверяет, что речь идет не о сдерживании, а о диалоге. Эта вторая часть в ваших словах пока что не слышна.

— Мы не хотим возвести второй Железный занавес. В конце концов, речь идет о наших соседях. Мы должны искать диалог с Россией, отбросив в сторону всякую наивность, но диалог должен исходить с обеих сторон. Пока что есть только монологи. То говорит одна сторона, то другая, но друг с другом не разговаривают. Мы открыты для диалога, если мы договоримся, что речь будет идти о том, чтобы сделать наш регион более безопасным.

— В какой форме должен состояться диалог?

— Уже есть формат — Совет Россия-НАТО. Все остальное зависит от того, как будет развиваться ситуация. Мы посмотрим, как Россия поведет себя на этой неделе, на заседании Совета.

— Русские уже намекают на то, что они отреагируют на решения саммита НАТО и в военном ключе.

— У них уже сейчас в Западном военном округе в десять раз больше солдат, чем у НАТО. Это их дело, что они делают. Российское поведение вызвало недоверие. О доверии они говорят только тогда, когда это выгодно им. Но мы не боимся угроз. Мы можем быть благодарны Путину. В конце концов, он способствовал тому, чтобы НАТО вновь стала по-настоящему оборонительным блоком.

Комментариев нет:

Отправить комментарий