...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

2019/09/26

Каковы же действительные масштабы сталинских репрессий?

посол РФ: \"С нашей стороны последует ответ, причем не только ответ Норвегии, но и всему блоку НАТО\", \r\nВидимо, посол имел ввиду что Захарова в очередной раз откроет свой г... рот.Об ученом Карганове, который посчитал не только потери СССР во Второй мировой войне, но и использованные писателем А.Солженицыным в Архипелаге ГУЛАГ общие убытки народонаселения, причиненные стране тоталитарной советской системой. И о тех, кто еще в недавней демократический истории России любил подобный решительный счет. Мастер Каморки

Э ти господа исходили из того правильного расчета, что чем чудовищнее солжешь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе.
Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну а уж очень сильно солгать они, пожалуй, постесняются.
Большая ложь даже просто не придет им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уж чудовищную ложь, на слишком уж бессовестное извращение фактов.
И даже когда им разъяснят, что дело идет о лжи чудовищных размеров, они все еще будут продолжать сомневаться, и склонны будут считать, что, вероятно, все-таки здесь есть доля истины. Вот почему виртуозы лжи и целые партии, построенные исключительно на лжи, всегда прибегают именно к этому методу. Лжецы эти прекрасно знают это свойство массы. Солги только посильней – что-нибудь от твоей лжи да останется. 

Глава 1
Приговоренные к высшей мере
Результаты правления Сталина говорят сами за себя. Чтобы их обесценить, сформировать в общественном сознании негативную оценку сталинской эпохи, борцам с тоталитаризмом волей-неволей приходится нагнетать ужасы, приписывая Сталину чудовищные злодеяния.
На состязании лжецов
В обличительном раже сочинители антисталинских страшилок словно соревнуются, кто соврет сильней, наперебой называя астрономические цифры погибших от рук «кровавого тирана». На их фоне диссидент Рой Медведев, ограничившийся «скромной» цифрой в 40 миллионов, смотрится какой-то белой вороной, образцом умеренности и добросовестности:
«Таким образом, общее число жертв сталинизма достигает, по моим подсчетам, цифры примерно в 40 млн человек»[64].
И в самом деле, несолидно. Другой диссидент, сын репрессированного революционера-троцкиста А.В. Антонов-Овсеенко, без тени смущения называет вдвое большую цифру:
«Подсчеты эти весьма и весьма приблизительны, но в одном я уверен: сталинский режим обескровил народ, уничтожив более 80 миллионов лучших его сыновей»[65].
Профессиональные «реабилитаторы» во главе с бывшим членом Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлевым ведут речь уже про 100 миллионов:
«По самым скромным подсчетам специалистов комиссии по реабилитации, наша страна за годы сталинского правления потеряла около 100 миллионов человек. В это число включены не только сами репрессированные, но и обреченные на гибель члены их семей и даже дети, которые могли быть рождены, но так и не появились на свет»[66].
Впрочем, по версии Яковлева пресловутые 100 миллионов включают в себя не только прямые «жертвы режима», но и неродившихся детей. Зато писатель Игорь Бунич без стеснения утверждает, будто все эти «100 миллионов человек были безжалостно истреблены»[67].
Однако и это еще не предел. Абсолютный рекорд поставил Борис Немцов, возвестивший 7 ноября 2003 года в программе «Свобода слова» на телеканале НТВ про 150 миллионов человек, якобы потерянных российским государством после 1917 года.
На кого рассчитаны эти фантастически-нелепые цифры, охотно тиражируемые российскими и зарубежными средствами массовой информации? На тех, кто разучился думать самостоятельно, кто привык некритически принимать на веру любую чушь, несущуюся с экранов телевизоров.
В абсурдности многомиллионных цифр «жертв репрессий» легко убедиться. Достаточно открыть любой демографический справочник и, взяв в руки калькулятор, произвести несложные расчеты. Для тех же, кому лень это сделать, приведу небольшой наглядный пример.
По данным переписи населения, проведенной в январе 1959 года, численность населения СССР составила 208 827 тысяч человек. К концу 1913 года в тех же границах проживало 159 153 тысячи человек[68]. Нетрудно подсчитать, что средний ежегодный прирост населения нашей страны в период с 1914 по 1959 год составлял 0,60%.
Теперь посмотрим, как росло в те же годы население Англии, Франции и Германии – стран, также принявших активное участие в обеих мировых войнах[69].
* В том числе ГДР – 17 241 тыс., Западный Берлин – 2199 тыс., ФРГ – 53 224 тыс.
Итак, темпы прироста населения в сталинском СССР оказались почти в полтора раза выше, чем в западных «демократиях», хотя для этих государств мы исключили крайне неблагоприятные в демографическом отношении годы 1-й мировой войны. Могло ли быть такое, если бы «кровавый сталинский режим» уничтожил 150 миллионов или хотя бы 40 миллионов жителей нашей страны? Разумеется, нет!
Сто десять миллионов потеряны и найдены
Однако профессиональных борцов с тоталитаризмом так просто не возьмешь. В ответ на сравнение с Англией и Францией очередной обличитель с пеной у рта заявляет, что «по подсчетам Менделеева» в России к такому то году должно было жить 400… 500… 600 миллионов человек. Соответственно, все недостающие граждане – жертвы большевистских палачей.
Впрочем, при ближайшем рассмотрении выясняется, что работу Д.И. Менделеева «К познанию России» (1906), где великий русский химик имел неосторожность сделать свой прогноз, доморощенные «демографы», за редчайшим исключением, не читали. Источником их вдохновения, как правило, служит статья сбежавшего на Запад во время Великой Отечественной войны профессора И.А. Курганова. Этот опус беглого «экономиста, политолога, историка и публициста» (как рекомендуют Ивана Алексеевича эмигрантские справочники), скромно названный «Три цифры», неоднократно перепечатывался в различных заграничных изданиях, в том числе и в главном органе НТС журнале «Посев» (1977, №12).
После углубления «перестройки» с данным трудом смогли ознакомиться и отечественные читатели – в 1990 году он был опубликован в еженедельнике «Аргументы и факты». Как явствует из аннотации, текст статьи был предоставлен «АиФ» некоей Е.А. Белоконь, преподавательницей Историко-архивного института, возглавляемого видным деятелем тогдашнего «демократического движения», почетным доктором Еврейской теологической семинарии Ю.Н. Афанасьевым. При этом Елена Аркадьевна пытается представить себя знатоком вопроса, для чего упоминает о личном знакомстве с внуком Курганова. Между тем, ученая дама даже не знает дату смерти профессора, уверяя читателей «АиФ», будто тот умер «в конце 60-х гг.», в то время как на самом деле Иван Алексеевич дожил до 1980 года.
Какие же доводы приводит И.А. Курганов, отстаивая версию о массовом уничтожении населения России большевиками?
«Ф. Достоевский еще в 1871 г. высказал предположение, что социальное переустройство общества может обойтись народу в сто миллионов голов.
Революция в России началась восстанием 1917 г., затем развернулась в гражданской войне, индустриализации, коллективизации и в полном переустройстве общества. Народ за это время понес действительно крупные потери, особенно в начальный период революции и в период диктатуры Сталина. Вот некоторые цифры:
численность населения России в 1917 г. в границах до 17 сентября 1939 г. была 143,5 млн;
естественный прирост населения за 1918-1939 гг. нормально должен быть 64,4 млн (по коэффициенту 1,7, принятому за основу демографических расчетов Госплана СССР);
механический прирост населения в 1940 г. – 20,1 млн чел. Сюда включено население территорий, присоединенных в 1940 г., а также последующие присоединения (900 тыс. – Карпатская Русь, 100 тыс. – Тува и население уточненных в 1945 г. границ с Польшей);
естественный прирост населения за 1940-1959 гг. в современных границах нормально должен быть 91,5 млн;
следовательно, общая численность населения в 1959 г. должна была составлять 319,5 млн;
в действительности по переписи 1959 г. оказалось 208,8 млн.
Общие потери населения – 110,7 млн.
Таким образом, население СССР потеряло в связи с событиями 1917-1959 гг. сто десять миллионов человеческих жизней»[70].
Как мы видим, количество «жертв тоталитарного режима» Курганов определяет косвенным способом. По его мнению, естественный прирост населения СССР «нормально должен быть» 1,7% в год. А поскольку он оказался меньше, разница между расчетной и реальной цифрами и есть умученные большевиками.
Однако откуда же взялись эти таинственные 1,7% прироста, и почему именно такой ежегодный прирост следует рассматривать как «нормальный»? Если мы посмотрим на другие страны, то там этот показатель был гораздо меньшим. Даже без учета мировых войн. Например, в 1920-1940 гг. население Англии в среднем ежегодно увеличивалось на 0,49%, Германии – на 0,61%, Италии – на 0,85%, Франции – на 0,13%[71].
Ссылка на «демографические расчеты Госплана СССР» тоже не проходит. Мало ли что там могли запланировать. Спрогнозировали бы советские плановики ежегодный прирост в 10%, решив, что в условиях социализма бабы будут рожать ежегодно – и что, считать такой темп роста населения «нормальным»? А весь недобор заносить в графу «погибших от рук коммунистических палачей»?
Впрочем, не буду интриговать читателя. 1,7% в год – это естественный прирост населения царской России накануне 1-й мировой войны. Точнее говоря, в 1909-1913 гг. он составил 1,67%[72].
Таким образом, Курганов фактически утверждает: не случись революции, население России продолжало бы ежегодно возрастать на 1,7%. Если же реальный темп роста оказался не столь высок, то виновны в этом исключительно большевики с их «социальным переустройством общества».
Чтобы проверить обоснованность подобных обвинений, у нас есть простой и наглядный способ. Как известно, одной из составных частей Российской Империи, а именно Финляндии, посчастливилось избежать «ужасов большевизма». Возьмем методику Курганова, применим ее к этой стране и посмотрим, что получится. В 1909 году там проживало 3015,7 тыс. человек, в 1913-м – 3196,7 тыс.[73] Нетрудно подсчитать, что накануне 1-й мировой войны население Великого Княжества в среднем ежегодно увеличивалось на 1,47%.
Итак, согласно логике Курганова, 1,47% – это и есть тот самый «нормальный» естественный прирост финляндского населения, который должен сохраняться все последующие годы, невзирая на любые катаклизмы.
Несложно убедиться, что при таком темпе роста к 1960 году численность населения Финляндии должна была составить 6340,6 тыс. человек. В действительности же в это время там проживало лишь 4430 тыс.[74] Таким образом, по логике Курганова выходит, что Финляндия «потеряла в связи с событиями 1917-1959 гг. 1,91 млн человеческих жизней».
Сопоставим эту внушительную цифру с реальными потерями наших соседей за указанный период. Гражданская война обошлась Финляндии примерно в 30 тыс. жизней, из которых большую часть составляют жертвы «белого террора»: 8,3 тыс. казненных, 12 тыс. умерших в концлагерях[75]. Советско-финская война 1939-1940 гг. по официальным финским данным стоила чуть больше 25 тыс. человек[76], хотя есть и более высокие оценки. Участие в Великой Отечественной войне на стороне Гитлера – 82 тыс. человек[77]. Вот, пожалуй, и все. В сумме эти цифры не покрывают и десятой доли от «недостачи». И как назло, нет большевиков, на чьи «массовые репрессии» можно было бы списать все остальное.
Полученный на примере Финляндии заведомо абсурдный результат[78] наглядно демонстрирует, мягко говоря, ошибочность методики Курганова. Остается лишь выяснить, где же именно кроется ошибка. Или, вернее сказать, сознательный подлог.
Сегодня даже профессиональные антисоветчики-НТСовцы, говоря о расчетах Курганова, вынуждены признавать:
«Разница – 110 млн – представляет собой ''демографический дефицит", куда входят и не родившиеся, и фактически погибшие»[79]
Что такое «естественный прирост населения»? Это разница между количеством родившихся и количеством умерших. Следовательно, уменьшение прироста может проистекать как из повышения смертности, так и из недобора рождений. Снижение же рождаемости в развитых странах наблюдается повсеместно, вне зависимости от социального строя.
В науке о воспроизводстве населения уже давно известно явление так называемого демографического перехода. Суть его в том, что любая страна по мере своего социально-экономического развития проходит три демографические стадии.
На первой из них население растет медленно, поскольку высокая рождаемость компенсируется столь же высокой смертностью.
Затем благодаря развитию медицины происходит значительное снижение смертности, в то время как рождаемость по-прежнему остается на высоком уровне. Вследствие этого прирост населения резко возрастает. Это вторая стадия.
Наконец, начинается снижение рождаемости и, как результат, снижение прироста населения. Это третья стадия. Причины снижения рождаемости кроются в переходе основной массы населения к городскому образу жизни, эмансипации женщин и т.п.
Процессы демографического перехода наблюдаются во всем мире, начиная с конца XVIII века, однако идут они крайне неравномерно. Если развитые страны Запада уже давно находятся на третьей стадии, то в современных развивающихся странах демографическая ситуация соответствует второй стадии. На этой же стадии находилась и Россия начала XX века. Таким образом, объявлять естественный процесс снижения рождаемости по мере развития общества результатом «геноцида собственного народа» не только антинаучно, но и попросту лживо.
Все это прекрасно осознавал и сам Курганов. Однако, желая во что бы то ни стало напакостить своей бывшей Родине, занялся прямой манипуляцией, пытаясь выдать недобор рождений за «людские потери».
Впрочем, рассуждая о «потерянных человеческих жизнях», Курганов всего лишь недоговаривает, что в их число он включил не только «умученных большевиками», но и неродившихся. Зато те, кто на него ссылается, начиная от Солженицына с его «Архипелагом Гулагом» и кончая издающимся на Дальнем Востоке журналом «Океанские Вести», уже безо всяких сомнений зачисляют эти 110 миллионов в разряд «погибших» или «уничтоженных»:
«На Западе двенадцать лет тому назад опубликовано статистическое исследование русского профессора Курганова. Конечно, никто никогда не опубликует официальной статистики, сколько погибло у нас в стране от внутренней войны режима против народа. Но профессор Курганов косвенным путем подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкойкрестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами – только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек. Этой цифры почти невозможно себе представить. В нее нельзя поверить. Профессор Курганов приводит другую цифру; сколько мы потеряли во Второй мировой войне. Этой цифры тоже нельзя представить. Эта война велась, не считаясь с дивизиями, с корпусами, с миллионами людей. По его подсчетам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного и неряшливого ее ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя – 110 миллионов человек!»[80]
«Людские потери СССР с 1917 по 1959 год (войны, голод, репрессии), по словам американского профессора И.Курганова, составили 110 миллионов человек»[81].
Кстати, имеется еще один источник недостачи населения – механическая убыль за счет эмиграции. Бежавшие от революции «бывшие», спасающиеся от возмездия гитлеровские прихвостни, ищущие колбасы и свободы всевозможные невозвращенцы – по отношению к этой публике говорить о «потерянных жизнях» можно лишь в переносном, образном смысле. Понятно, что для предавшего Родину Курганова дальнейшая жизнь превратилась в животное существование, однако не стоит принимать эту метафору слишком прямолинейно.
Интересно отметить, что вздорность кургановской «методики» признает и один из наиболее квалифицированных эмигрантских демографов Сергей Максудов[82]:
«И. Курганов является характерным представителем эмигрантской демографической науки. Скорее, следовало бы сказать, псевдонауки. Так как подлинно научное направление не замыкается на собственный результат, а рассматривает всеимеющиеся по данному вопросу сведения; не исходит из априори известных предпосылок, а стремится к установлению истины, какой бы неожиданной она не была; пересматривает свою методику под воздействием критических замечаний. Эти признаки почти полностью отсутствуют у рассматриваемой школы. Они печатаются в нескольких популярных изданиях … не пытаются проанализировать почему у западных демографов иные результаты, а обычно просто замалчивают их исследования или выхватывают из них отдельные угодные для концепции сведения, очень враждебно относятся к любым критическим замечаниям, и, декларируя на словах заинтересованность в установлении истины, отказываются обсуждать вопросы по существу»[83].
Умиляет также трогательное стремление «демографов»-антисоветчиков свалить вину за все потери российского населения исключительно на большевиков. Тут и отказ от учета жертв 1-й мировой войны, и демонстративное игнорирование «белого террора», который якобы не шел ни в какое сравнение с «красным»:
«Что касается ''белого террора", то согласно данным по Крыму, число его жертв примерно в 260 раз меньше красного и на итог не влияет»[84].
А как же быть с прогнозом Менделеева? Дело в том, что Дмитрий Иванович просто взял и экстраполировал данные, полученные в результате первой общероссийской переписи 1897 года:
«Для всей же России, взятой как целое, на основании данных, собираемых Центральным статистическим комитетом Мин-ва В.Д. о числе рождающихся и умирающих, должно принять прирост никак не менее 15 чел. в год на 1000 жителей. Это допущение дает следующее вероятное количество всего населения России по годам:
1950 – 282,7 млн
2000 – 594,3 млн»[85].
О том, что в дальнейшем рождаемость будет снижаться, великий русский ученый не подозревал. Да и как ему было об этом догадаться, если в те времена даже в Германии ежегодный прирост населения составлял 1,5%[86].
Между тем такой подход оказался в корне неверным:
«Демографы уже давно отказались от математической экстраполяции в будущее данных о естественном приросте населения за какой-то отрезок времени в прошлом. Подобный примитивный расчет по сложным процентам на сколько-нибудь длительный срок выявил свою полную несостоятельность, ибо не принимает во внимание предстоящие изменения в половозрастной структуре населения, в соотношении городского и сельского населения и многие другие факторы, определяющие рождаемость»[87].
В отличие от умершего в 1907 году Менделеева, Курганов прекрасно знал, что снижение рождаемости и, соответственно, темпов прироста населения типично для всех современных развитых стран. Таким образом, разница между Менделеевым и Кургановым – это разница между добросовестно ошибающимся ученым и подонком, сознательно подтасовывающим факты, чтобы побольнее пнуть свою страну.
Говорят архивные документы
Чтобы узнать истинное число казненных при Сталине, совершенно не обязательно заниматься гаданиями на кофейной гуще. Достаточно ознакомиться с рассекреченными документами. Наиболее известным из них является докладная записка на имя Н.С. Хрущева от 1 февраля 1954 года:
«Секретарю ЦК КПСС
товарищу Хрущеву Н.С
В связи с поступающими в ЦК КПСС сигналами от ряда лиц о незаконном осуждении за контрреволюционные преступления в прошлые годы Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами и в соответствии с Вашим указанием о необходимости пересмотреть дела на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления и ныне содержащихся в лагерях и тюрьмах, докладываем:
По имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе:
к ВМН – 642 980 человек,
к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже – 2 369 220 человек,
в ссылку и высылку – 765 180 человек.
Из общего количества арестованных, ориентировочно, осуждено: 2 900 000 человек – Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым совещанием и 877 000 человек – судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией.

Генеральный прокурор Р. Руденко
Министр внутренних дел С. Круглое
Министр юстиции К. Горшенин»[88]
Как явствует из документа, всего с 1921 по начало 1954 года по политическим обвинениям было приговорено к смертной казни 642 980 человек, к лишению свободы – 2 369 220, к ссылке – 765 180.
Однако существуют и более подробные данные о числе осужденных к высшей мере за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления[89]:
Таким образом, за 1921-1953 годы были приговорены к смертной казни 815 639 человек. Всего же в 1918-1953 годы по делам органов госбезопасности были привлечены к уголовной ответственности 4 308 487 человек, из которых 835 194 осуждены к высшей мере[90].
Итак, «репрессированных» оказалось несколько больше, чем указано в докладной от 1 февраля 1954 года. Впрочем, разница не слишком велика – цифры одного порядка.
Кроме того, вполне возможно, что среди получивших приговоры по политическим статьям затесалось изрядное количество уголовников. На одной из хранящихся в архиве справок, на основании которых составлена приведенная выше таблица, имеется карандашная помета: «Всего осужденных за 1921-1938 гг. – 2 944 879 чел., из них 30% (1062 тыс.) – уголовники»[91].В таком случае общее количество «жертв репрессий» не превышает трех миллионов. Однако чтобы окончательно прояснить этот вопрос, необходима дополнительная работа с источниками.
Также следует иметь в виду, что не все приговоры приводились в исполнение. Например, из 76 смертных приговоров, вынесенных Тюменским окружным судом в первой половине 1929 года, к январю 1930 года 46 были изменены или отменены вышестоящими инстанциями, а из оставшихся приведено в исполнение только девять[92].
С 15 июля 1939-го по 20 апреля 1940 года за дезорганизацию лагерной жизни и производства был приговорен к высшей мере наказания 201 заключенный. Однако затем части из них смертная казнь была заменена заключением на сроки от 10 до 15 лет[93].
В 1934 году в лагерях НКВД содержалось 3849 заключенных, осужденных к высшей мере с заменой лишением свободы. В 1935 году таких заключенных было 5671, в 1936-м – 7303, в 1937-м – 6239, в 1938-м – 5926, в 1939-м – 3425, в 1940-м – 4037 человек[94].
источник: