...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

2015/09/21

Россия не бросит своих детей, даже самых удивительных креативных персонажей, поставивших принципом «родина там, где тепло», бешеных пацифистов, влюблённых в майдан поэтесс, писателей со строгими косматыми бровями, светских львов и шакалов, неустанных борцов со сталинизмом, и ещё с русским крепостным правом, конечно же.

prilepin
 Не сложно догадаться в чём кроется причина физиологической неприязни ко всей донецкой и луганской истории московских приятных юношей из отличных кафе, девушек из красивых глянцевых журналов, и из «толстых» журналов тоже, людей, сделавших себе место в Форбсе "с нуля", персонажей, поставивших принципом «родина там, где тепло», подростков, убедивших себя, что «я ничё никому не должен», мужчин, не всегда похожих на мужчин, и женщин - на женщин, креативных менеджеров, и вообще креативщиков как таковых, антиклерикалов, бешеных пацифистов, уставших от человеческой косности музыкантов, влюблённых в майдан поэтесс, писателей со строгими косматыми бровями, светских львов и шакалов, неустанных борцов со сталинизмом, и ещё с русским крепостным правом, конечно же.

Неприязнь их строится на том, что, скажем, в Донецке в течение дня, или, может быть, недели стремительно выяснилось, что их всепобедительное большинство оказалось никчёмным, смехотворным меньшинством.

Их даже никто не выкидывал прочь из их офисов и квартир, из их журналов и с их светских раутов. Этого не понадобилось. Просто разом их мир исчез.

Но с их миром не исчез мир! Что оказалось крайне удивительным.

То есть их нет — а люди есть, и умудрились не умереть за год, не исчезнуть с лица земли, не деградировать, не распасться на атомы.

Как же так? Ведь всё держалось на них — на их журналах, на их холдингах, на их компаниях и кампаниях. Все решалось — ими и только ими, на их раутах, на их конференциях, в их корпорациях, на их двусторонних, закрытых и открытых переговорах, на их тет-а-тетах и тёрках.

И что? Почему всё по-прежнему на месте?

...теперь огромная часть этой публики съехала в Киев — красивые дамы, стильные пацаны, руководство «Донбасс-Арены», главы холдингов и корпораций, держатели акций и креативные менеджеры — и в Киеве пытаются объяснить друг другу, что Донецк захватили бандиты.

А в Донецке просто живут люди.

И если бы их не бомбили, исчезновения подавляющего большинства креативной элиты они просто бы не заметили.

Те, что так трепетно страдают здесь, у нас, в России от донецких и луганских событий — втайне испытывают тот же самый ужас. Что однажды случится день, когда они могут вообще не пригодиться. И мир не рухнет.

И поэтому я спешу, я тороплюсь сказать им всем: нет, нет, нет, без вас никак. Россия огромная, всепринимающая, всеобъемлющая страна, она не бросит своих детей, даже самых удивительных. Мы будем вместе. Форева тугезе.

Только тугезе, наши ненаглядные.

Иначе с кем мы разделим радость наших побед.