...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

пятница, 7 марта 2014 г.

Три смоленские усадьбы



Заключительный пост о усадьбах Смоленской области. В этой части мы побываем сразу в трёх именитых усадьбах, владельцами которых являлись князья Голицыны, графы Шереметевы и более скромные - дворяне Повалишины. К сожалению, сохранность всех трёх усадеб оставляет желать лучшего...



Итак, продолжая путешествие из Васильевского Орловых-Давыдовых и Пречистого Голицыных, мы прибываем в Самуйлово. В старину здесь была деревня Алексеевка, принадлежащая князьям Лобановым-Ростовским. Имение было куплено ими у светлейшего князя А.Д. Меншикова после его опалы. В конце XVIII века Самойлово (Самуйлово) перешло к князьям Голицыным, в роду которых находилось до 1875 года. При них, на рубеже XVIII-XIX веков, и был выстроен усадебный комплекс, ныне пребывающий в руинах. Предполагается, что в строительстве принимал участие известный архитектор Ж. Тома де Томон, приехавший из Швейцарии.
Описывать все богатства интерьера усадебного дома в прошлом не стану. Не даром, что Голицыны. А вот сегодняшний вид изнутри...
Однако, процветание было недолгим и усадьба пришла в упадок задолго до 1917. В последней четверти XIX в. князь Павел Алексеевич Голицын был объявлен несостоятельным, и имение Самуйлово продано с торгов. Первым его приобретает титулярный советник И.К. Трембовельский, который чуть позже продаёт купцам Александрову и Комарову. А на 1909 г. упоминаются одновременно владельцы В. Шульц и В.Ф. Будаговский. В то время огромная усадьба с большим количеством построек уже была заброшена и разрушалась. Во время Великой Отечественной войны усадебные постройки пострадали настолько сильно, что уже не восстанавливались.
В усадебном флигеле (ранее с помощью колоннады соединялся с главным домом) в 1950-х работала школа.

Совсем недолго здесь пробыв, направляемся в село Васильевское, что на берегу реки Сежа. Усадьба известна с 1770-х, когда принадлежала прапорщику Н.В. Плохову. В конце XVIII века переходит к дворянам Повалишиным, в роду которых находится вплоть до 1917 года.

Небольшой дом выстроен на рубеже XVIII-XIX века, предположительно по проекту архитектора А.Г. Григорьева. Одноэтажный дом с мансардами по четырём сторонам второго этажа и круглым бельведером с куполом и шпилем.
Фоточка из прошлого. Как видно, над портиком когда-то был балкон.

Из интерьера отмечу лишь круглый зал в центре здания. Потолок поддерживают восемь деревянных колонн с лепными композитными капителями.

Высокий круглый верхний зал, хорошо освещённый окнами бельведера, сохранил рельефные тяги, пилястры и роспись купола.
В остальном вид внутри настолько столь удручающий, что фотографировать там нечего.

Напротив дома через пруд сохранилась высокая стройная колокольня, от взорванной фашистами в 1943, церкви 1770 года.

Архивная фоточка этой колокольни.

Закончив осмотр владений Повалишиных, преодолеваем почти 100 км и оказываемся в селе Высокое. Здесь на высоком холме, огибаемом рекой Вазузой, располагается усадьба Шереметевых. Об этом месте у меня есть более ранний и подробный отчёт. Но в эту поездку фото вышли не в пример лучше, поэтому позволю себе ещё раз вкратце показать несколько примечательных усадебных построек.
Начну с жемчужины усадьбы - массивной громады Тихвинской церкви. Пожалуй, один из самых величественных памятников в стиле древнерусского зодчества не только в этом усадебном комплексе, но и по России. Автор его, к сожалению, неизвестен.

Храм настолько мне понравился, что уделю ему особое внимание. Отмечу, что сфотографировать здание полностью мы смогли благодаря широкоугольному объективу, т.к. храм находится на возвышении и по периметру полностью окружён деревьями.
Этот грандиозный храм по своей пышности и богатству отделки походит на русский собор середины XVII века.
От боковых фасадов храма и колокольни спускаются красивые шатровые крыльца.
Интересно, что на колокольне были башенные часы, которые играли мелодию молитвы, подобранную графом Дмитрием Шереметевым, мелодия была переложена на ноты для колоколов известным композитором Милием Алексеевичем Балакиревым. Окна храма были витражные, выполненные в древнерусской иконописной традиции, на заводе русского живописца Сверчкова в Мюнхене.

Нарядное крыльцо и вид на главный дом.

До 1860-х годов в селе находился небольшой деревянный усадебный дом и имение принадлежало М.П. Мельниковой, представительнице старинного дворянского рода. В 1858 её дочь Александра стала женой графа Д.Н. Шереметева - сына известного театрала, основателя усадьбы "Останкино" графа Н.П. Шереметева и его жены крепостной актрисы Прасковьи (Параши) Жемчуговой. Это был один из богатейших людей России, владелец усадеб "Ульянка" под Петербургом, "Останкино", "Кусково" и других под Москвой. Купив имение Высокое (600 десятин земли) и переселив местных крестьян в соседний Вяземский уезд, Шереметевы приступили к масштабному строительству.
Точных сведений об истории создания обширного архитектурного комплекса и парка пока не обнаружено, но в интернете в качестве создателя называют талантливого русского архитектора Николая Леонтьевича Бенуа. Насколько это соответствует действительности не известно. Строительство велось с 1867 по 1873 года. Был создан великолепный архитектурно-парковый ансамбль, в состав которого вошли до 20 каменных зданий и два парка. Загородная резиденция "Высокое" задумывалась и создавалась для отдыха и увеселения. Постоянно в усадьбе не проживали. По данным конторских отчётов, имение ежегодно приносило около 17 тысяч рублей убытка.

Главный дом.
Композиция разноэтажного, украшенного эркерами, террасами и башней здания асимметрична.
В фасадном декоре мотивы позднего классицизма соединены с подражанием западноевропейской архитектуре.

Дом управляющего.

"Кольцо" - так называлось окаймляющее прямоугольный внутренний двор замкнутое, с двумя сквозными проездами здание - предназначалось для конезавода.
По завещанию матери, умершей в 1871 г., её сыном - последним владельцем Высокого - Александром, обширное строение конного завода было приспособлено для больницы на 10 кроватей и богадельни для призрения престарелых бедных на 20 человек. На содержание благотворительного заведения, а также церкви и причта положен был капитал на "вечное время" 200000 рублей. Здесь жили престарелые люди, работавшие тут же, в мастерских прикладного искусства.
Весь декор на главном фасаде южного корпуса подражает убранству фасадов Большого Кремлевского дворца и кремлевских теремов XVII в. в Москве. В разорванные треугольные фронтоны верхних окон вставлены рельефные изображения лошадиных голов.
Композиционным центром этой постройки является увенчанный сферическим куполом большой зал, служивший манежем, а потом домовой церковью. Благодаря проворности Катерины, удалось заснять сей манеж, а сделать это было непросто, поскольку он находится во внутреннем дворе закрытого общежития.

В 1888 году в Высоком была открыта церковно-приходская школа, размещавшаяся в деревянном здании, а в 1894 для школы было построено двухэтажное каменное здание со всеми удобствами (сейчас сельхозтехникум). Первоначально здание было двухэтажным. Третий этаж надстроен в 1952 г. Вход украшают каменные львы с гербом рода Шереметевых и кованое крыльцо из так называемого «кабинета графа».

Мраморные львы, в руках у которых родовой герб, ранее располагались возле въездных парадных ворот в усадьбу.
Интересный пример постройки в русском стиле - дом птичницы.
А вот и сам птичник (держались редкие виды пернатых, типа павлинов и попугаев), выдержан в стиле романской архитектуры.

Несмотря на внешнее благополучие, летом 1906 года сельскохозяйственные рабочие объявили в Высоком забастовку. Она длилась две недели. Для усмирения бунтовщиков были присланы казаки. После этих событий, говорят, Шереметевы в этом имении более не появлялись. В советские годы в здании главного усадебного дома размещался детский костно-туберкулезный санаторий. В конце 1980-х после пожара дом был отреставрирован, но уже в начале 1990-х санаторий закрылся. И в итоге - очередной пример утраты памятника архитектуры.