...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

вторник, 30 июня 2015 г.

Комбат из Москвы. Об украинской войне. Личное

Этот текст прислала мне многолетняя знакомая. Уговорил написать буквами то, чем она со мной время от времени делилась словами. Читайте. Председатель.

«.…Наступил поздний вечер и как обычно в Скайпе появился мой давний приятель Димка.
 Он — комбат ДНР. Их в середине января отвели на отдых, доукомплектацию и обучение в один из пансионатов «в тыл».

Хотя, где там тыл?.. 

— Какой я нафиг комбат? Я капитаном-то был ровно три недели, до травмы, потом комиссовали. А тут — батальон! Это ж прорва народу! За них надо отвечать, их надо знать, их надо понимать!
 Ты не думай, с ребятами я — отец-командир прям настоящий! И никто не должен знать, как мне страшно!
 Это сейчас все спокойно. Новенькие приходят.
 Главная моя задача это — отправить домой авантюристов, романтиков и садистов, — увы, и такие бывают... А остальных — научить воевать. Точнее, уцелеть в бою самому и не подставить товарища.
  

— Димка, а кто у тебя в батальоне?
 — Да разные... Есть человек 80 россиян-добровольцев, 48 суровых мужиков из Чечни, остальные — местные.
 Они — очень разные. Россияне делают дело, но в жопе «посверкивает» демократическая искра. Вогнать их в рамки устава — тот еще геморрой.
 Чеченцы — воины. С невероятнейшей, запредельной дисциплиной! Ох, не пожелаю никому такого противника!
 Местные — пришли мстить. Ничего не умеют, но впахивают и быстро учатся. Мотивированы – о-о-о! Шо спасайся!
 Но давай не будем говорить о войне! Давай я тебе лучше стихи почитаю…

 Я напряглась, представила, что сейчас буду слушать что-то нечто... 
 Каково же было мое удивление, когда зазвучали знакомые и любимые строки:
«Говорили — ладно, потерпи, время — оно быстро пролетит…» Левитанский... Надо же! 

 — А у нас тут весна! Не, ты посмотри! Бойцы мои днем отрабатывали задачу «разведывательный рейд» и вот, собрали! В наряд их, что ли, за такую «разведку»?
Димка подносит к вэбке крохотный букетик подснежников…

Ты представляешь, они пахнут!..

О! Мне сегодня ведомость принесли! Денежное довольствие командира батальона за февраль. 785 гривен! Офигенная сумма! В рожу плюну любому, кто скажет, что я здесь за деньги. Гы, у меня в Москве — бильярдный клуб!
 — И ты все бросил?
 — Ну почему же бросил? Все под контролем! Компаньон вполне справляется.
 Что-то будет. Начинается что-то... Пришла команда, завтра мои орлы уходят. Остается 22 человека, принимать новичков.
 А начинался Дебальцевский котел...

***

 Димка принял 250 человек местных, и начал делать из них солдат.
А через неделю пришли 78 его бойцов из-под Логвиново — подраненные, контуженные, подмороженные, простуженные...
Вздрюченные, дерганные.
Сдать автоматы в оружейку пришлось уговаривать.
Сдали.

Естественно, между ветеранами и новобранцами начались терки — «Какого хера ты сейчас явился? Где ты раньше был?»
 Димка решил вопрос просто: у соседнего фермера купил за 100 баксов овцу и устроил для знакомства и братания посиделки с пловом.
 Вроде все обошлось, мужики перезнакомились, больше не искрят.

Но через пару дней — новая засада. На эту же территорию привели полсотни пленных…
 — Что мне делать? Мои-то, кто пришел, все болезные, кашляют аж кишки выворачиваются! Новичков — не знаю!

В общем, Димка выскандалил, вытребовал, отозвал с передовой десять человек чеченцев — охранять пленных. Не для того, чтоб не разбежались, а для того, чтоб их местные не порвали.
 Говорит, — чеченцы будут сверкать глазами, скрипеть зубами, материться, но приказ исполнят безукоризненно.
 А на Димку возложили задачу первичной сортировки пленных укров…

— Димка, почему — ты?
 — А кто? Я — москвич, я без личных счетов, я как бы нейтральный. Свихнусь я от этих сортировок...
 — А что значит сортировка?
 — Отделить овец от козлищ. Одна часть — мальчишки, которые сопли на кулак наматывают. Здесь все просто. Позвонить родителям, пусть забирают. Знаешь, они говорят «мамке». Не — маме, не матери, не матушке, а «мамке». Господи, кого воевать посылают! Зачем???

Часть вторая — господа великие укры на обмен.

И часть третья — ПСы («Правый Сектор» — прим. ред.) и прочая фашиствующая нечисть. Этих в город, в спецуру, пусть там разбираются. Понимаешь, я — не Бог. Но фактически я должен решить, кому и как дальше жить...

— И как ты с ними?
 — Все — завтра, сегодня их помыли, накормили и разместили. Охрану поставил. А вот завтра — точно рехнусь...

Слышу «за кадром» буханье. — Димка, что это?
 — Миномет по дороге работает. Не так чтоб, но постреливает. А у нас тут одна дорога — в Донецк. Вроде и тыл, а дорогу, суки, пристреляли… Еще снайпер в последнюю неделю наш пансионат полюбил. Надо будет с Рыжим пару-тройку раз побродить по окрестностям, пора разобраться со снайпером…

***

В тот раз мы с Димкой поболтали о рассказах Бредбери, пожелали друг другу спокойного остатка ночи и попрощались.

Вдруг — в половине пятого звонок.
 Открываю Скайп — матерь божья! Димка в кровище с разбитой физиономией, свернутым на бок носом.

— Батюшки! Это ж кто посмел командиру морду набить?
 — Теперь я его точно поймаю. Снайпер! Я, как мы попрощались, решил пройтись, посмотреть, как дела. Ну и прибор взял. Ну ты помнишь, я показывал. Ночного видения. Какой прибор был! Сказка! Трофейный, американский! Дорогущий! Никогда больше у меня такого не будет!

Я только высунулся с ночником, и через пару минут снайпер прямо в прибор влепил. Вдребезги! Такая вещь была! ВДРЕБЕЗГИ!

— Дим, ты о чем? Ты живой остался! Рожа заживет, нос поставят на место, зато живой!
 — Та какой, нафиг, нос? Прибор разбили, понимаешь? Эх, ты не понимаешь...

***

А на следующий день вечером:
 — С землячкой поговорить не хочешь?
 — С какой?
 — А вот. Поймали таки, мы с Рыжим снайпера. Баба оказалась! И ваша, латышская!

На экране появилась барышня лет эдак 25-30.

— Ты кто? Откуда? Зачем — там?
 — Я из Салдуса. Вас, русских, ненавижу и буду убивать пока жива.

Не знаю я, что потом было с этой Линдой из Салдуса — если из Салдуса, и если Линдой. Но говорила на латышском без, на мой взгляд, акцента...
 А в середине апреля димкин батальон из пансионата ушел.
Пока больше он в Скайпе не появлялся.
Наверное, там, где он сейчас, нет интернета.
Я верю, что появится!..
  
П.с. Имя своей знакомой не скажу. На прошлой неделе она унеслась в Донецк. Герой ее диалогов ранен, повезла антибиотики.