...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

среда, 8 апреля 2015 г.

"...Иже кто иметь еретическое писание у себя держати, со всеми еретики да будет проклят"

НЕОБХОДИМЫЕ ПОЯСНЕНИЯ В СВЯЗИ С НАПАДКАМИ ПРОТОДИАКОНА А. КУРАЕВА НА ПАТРИАРХА И ЦЕРКОВЬ. ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДОСТАВЛЕНА СИНОДАЛЬНЫМ ИНФОРМАЦИОННЫМ ОТДЕЛОМ РПЦ

-- . -- СОБЫТИЯ

Необходимые пояснения в связи с нападками протодиакона 
А. Кураева на Патриарха и Церковь

К сожалению, в течение нескольких последних лет публичные выступления и публикации некогда известного миссионера Русской Православной Церкви протодиакона Андрея Кураева приобретают все более скандальный и одиозно антицерковный характер, что придает их автору растущую популярность в весьма специфическом кругу профессиональных борцов с православием. Отец Андрей не скрывает уже тенденциозности публикуемых им и перепечатываемых желтой прессой материалов, что ярко иллюстрирует его недавняя статья, с издевкой озаглавленная «В защиту чести и достоинства Патриаршего сана» [1].
Уже с первых ее строк заштатный московский протодиакон прямо обвиняет Патриарха Церкви, клириком которой является: «Или Патриарх не знает истории своей Церкви и страны, или он способен к прямолинейному рекламному лжесвидетельству». Все дальнейшее нагромождение «аргументов» приводится с целью подтверждения данного постыдного и выраженного подчеркнуто оскорбительно тезиса. Перечень собранных о. Кураевым «неблаговидных» примеров из церковной истории завершается весьма любопытным признанием: «Эти цитаты вовсе не результат моего получасового поиска по гуглу. Многие годы они копились в моей памяти и в моем компьютере…». То есть сам же протодиакон признает, что годами систематически готовился к предъявлению обвинений в адрес не просто лично Святейшего Патриарха, но Церкви Христовой как таковой.
Вот те слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, которые о. Кураев избрал в качестве повода для своего прокурорского выступления в адрес Православной церкви: «Православие никогда не подстрекало свой народ, не подталкивало его к тому, чтобы он лишал свободы вероисповедания другие народы. И этот опыт веротерпимости был положен в основу формирования многонационального государства. Православная церковь никогда не притесняла иноверцев» [2]. Оппонируя Его Святейшеству, протодиакон А. Кураев приводит, как ему кажется, «железные» доказательства притеснений иноверцев со стороны Церкви и вдохновляемого ею православного государства. Жаль, что о. протодиакон, очевидно, не прислушался к мудрому народному совету и не осенил себя крестным знамением прежде, чем публиковать то, что показалось ему столь убедительным.
Дело в том, что приведенные о. Андреем примеры не могут служить опровержением озвученного выше патриаршего тезиса. Совершенно очевидно, что Патриарх Кирилл говорил не об отдельных эксцессах, имевших место с обеих сторон, а о сформированном Русской Православной Церковью принципе отношения к иноверцам, благодаря которому последние в составе православной Российской империи чувствовали себя полноправными членами общества и полноценными гражданами единого государства, имели полноту возможностей реализовать свой культурный, творческий, экономический потенциал. Это во многом способствовало построению многонациональной империи, не отказывавшейся от своей православной идентичности и целеполагания и, вместе с тем, сохранившей и приумножившей культуру и особенности иноверных регионов Кавказа, Средней Азии, Забайкалья и т. д. То, что именно об этом говорил Патриарх, становится абсолютно ясным в контексте всего его выступления [3], ставшего объектом несправедливой критики и передергивания со стороны протодиакона А. Кураева. Однако не все так просто и с примерами, которые, по мысли о. Кураева, должны были стать компроматом в отношении Русской Православной Церкви.
Начнем хотя бы с того, что свидетельства из римской и византийской практики неуместны в качестве «опровержения» говорившегося Святейшим Патриархом Кириллом о позиции Российской империи и Русской Церкви. Кроме того, сами эти примеры нечестны, они рассчитаны на неискушенного в истории Церкви читателя, не владеющего контекстом исторической ситуации в каждом конкретном случае. Возьмем лишь первый пример — изменившуюся позицию блаженного Августина. Вначале он считал, что против еретиков нужно действовать только посредством убеждений и увещаний, однако на соборе старейшие и опытнейшие епископы убедили его примером успешной борьбы с расколом посредством императорских законов. Небольшой комментарий: блаженный Августин вел полемику с расколом донатистов, которые отличались крайним фанатизмом, оскверняли православные храмы и святыни, уничтожали их, вели себя разбойнически, избивали и даже убивали клириков и верующих Кафолической Церкви. Многих людей они держали в своем составе благодаря внушаемому их действиями животному страху. В преодолении этого беззакония отцы Африканской Церкви той эпохи не сомневались прибегать к помощи закона и императорской власти, что отражено в канонах Карфагенских соборов. Возникают логичные вопросы к о. А. Кураеву: какое отношение фанатичная секта донатистов и борьба с ней имеют к иноверцам, к ситуации с веротерпимость в Российской империи, к ущемлению свободы каких-либо народов православием, к позиции Русской Православной Церкви?
И это лишь один из вырванных из исторического и смыслового контекста примеров, нечистоплотно используемых о. Андреем Кураевым. Та же проблема и со многими свидетельствами из русской церковной и государственной истории. Так, о. протодиакон обрушивается на святителя Филарета (Дроздова) в связи с тем, что тот в слове на панихиде по крестьянам, убитым в ходе бунта в селе Бездна, заявил о праве государства на телесное наказание и о неосуждении христианством подобной меры. Но тут святитель Филарет действует в полном созвучии с Новым Заветом, а именно со словами святого апостола Павла: «Если же делаешь зло, бойся, ибо он (начальник) не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13,3). Какое наказание осуществляется с помощью меча, думается, пояснять не надо. Но вопрос здесь, опять же, не столько в этом, сколько в том, какое отношение приведенные слова святителя имеют к вопросу о положении иноверцев в России.
И какой же подлинно извращенной логикой и невероятной злобой к Русской Церкви и России необходимо обладать, чтобы из слов личного дневника святого праведного Иоанна Кронштадтского о необходимости христианской любви, жалости и сочувствия к ослепленным ненавистью представителям окраинных народностей, проявлявшим вражду против российского государства в смутные предреволюционные времена, сделать вывод о публичном (к читателю) призыве: «с врагами отечества сами понимаете, как оно надо поступать»?
Конечно, есть в списке протодиакона А. Кураева и реальные случаи отдельных проявлений религиозной нетерпимости. Однако, как было сказано выше, такие случаи были, во-первых, обоюдными, во-вторых, возводимые в абсолют, они совершенно искажают картину существовавшего благодаря влиянию Русской Церкви подлинного, системного отношения православной России к иноверным народам. Подход этот заключался именно в том, о чем говорил Патриарх Кирилл в своем выступлении на I Калининградском форуме Всемирного русского народного собора: «И то, что Россия — это великое многонациональное государство, во многом определялось нравственными, духовными установками православия, которое категорически препятствовало подавлению свобод всех тех, кто исповедовал другую веру. Православие всегда стояло на защите своего народа от различного рода внешней духовной агрессии, будь то тевтонские рыцари или какая-то более тонкая пропаганда иных взглядов, религиозных в том числе. Православие стояло на защите от так называемого прозелитизма, но никогда не подстрекало свой народ, не подталкивало его к тому, чтобы он лишал свободы вероисповедания другие народы. И этот опыт веротерпимости был положен в основу формирования многонационального государства». Я специально привел цитату из патриаршего выступления в полном контексте. Из этого контекста становится понятным, что Патриарх Кирилл вовсе не говорил о такой «розовой», толерантной в современном западном смысле слова позиции православия, опровергать которую, подобно атаке на ветряную мельницу, бросается протодиакон А. Кураев. Русская Православная Церковь жестко и непримиримо противостояла попыткам духовной агрессии, защищала Россию, ее сердце, ее православную духовность, ее христианскую систему жизненных координат, без которых Россия не была бы Россией. Не отказывалась она никогда и от миссии, завещанной Спасителем мира — идти и научить все народы. Поэтому ее храмы и духовные центры возникали в самых дальних уголках великой империи, в том числе иноверных.
Вместе с тем, наша Церковь никогда не ставила ни перед собою, ни перед государством задачи насильственного насаждения христианства среди мусульман, буддистов или представителей иных вер, воспитала и у власти, и у русского народа присущий национальному характеру дух терпимости, добрососедства, сострадания и уважения к соотечественникам-иноверцам. Те, в свою очередь, прониклись взаимным уважением, осознанием общих задач и общей миссии перед лицом внешних угроз, приняв православную Россию в качестве своего Отечества, отстаивающего, в том числе, и их самобытность, нравственные ценности, культуру и традиции. Благодаря отношению Русской Православной Церкви иноверцы в России не были поражены в правах ни в экономической, ни в культурно-бытовой сферах.
Существует огромное количество примеров целенаправленной политики Российской империи в этом русле — именно целенаправленной политики, а не каких-то эпизодов и чьих-то мнений. Здесь, прежде всего, следует вспомнить всероссийский исламский духовный центр в Уфе — Уфимское духовное магометанского закона собрание, созданное в 1788 году указом императрицы Екатерины II. Духовное управление в Уфе стало не только центром поддерживаемой государством подготовки исламского духовенства, что само по себе представляет огромную важность, но получило функции духовного суда для мусульман империи, который руководствовался, среди прочего, нормами шариата в тех случаях, когда последние не входили в противоречие с российскими законами. Мусульманский уклад жизни, общественное устройство, нормы шариата были в неприкосновенности сохранены для мусульманского населения Средней Азии — Хивинского ханства и Бухарского эмирата. Учитывая современную ситуацию, не лишним будет процитировать Манифест той же Екатерины Великой о присоединении бывшего Крымского ханства к России. В нем православная императрица обещала всем новым подданным-мусульманам «охранять и защищать их лица, храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно». Не забывали наши государи и о мусульманах-шиитах, вошедших в состав империи после присоединения Закавказья. Император Александр Благословенный указом от 30 июня 1805 года постановил сохранять в неприкосновенности права шиитов на соблюдения обрядов своей религии под руководством мулл, каждому из которых устанавливалось государственное жалование.
Исламские воинские соединения представляют собою особую страницу в истории российской императорской армии. Первые из них были сформированы еще в 1784 году, сразу же по присоединении Крыма, из крымских татар, что так не любят вспоминать современные либерально-западнические фальсификаторы истории. И несли они службу, что также весьма показательно, по охране западных границ России. В начале XIX века создаются уже четыре конных татарских полка, один из которых — Перекопский — под руководством Ахмет-бея Хункаровича покрыл себя неувядаемой славой, геройски защищая единое русское Отечество в войну 1812 года. Крымско-татарский исламский эскадрон защищал русский Крым во время Крымской войны. Шесть исламских дивизионов бок о бок с русскими солдатами освобождали Болгарию от Османского ига в войну 1877–1878 годов. Полк дагестанских мусульман сражался за Россию в русско-японскую войну. Общеизвестен тот факт, что самая элитная и приближенная к императору воинская часть, собственный Его Императорского Величества конвой, со второй половины XIX века состоял во многом из кавказских горцев — мусульман, из них же комплектовалась легендарная «Дикая» дивизия (на 90% добровольческая), пользовавшаяся особым расположением русских монархов. Наконец, знаменитый внук последнего правителя Нахичеванского ханства, ревностный мусульманин Хан Гуссейн Нахичеванский, генерал-адъютант, возглавлявший русскую гвардейскую кавалерию в первую мировую войну, в дни общего предательства и измены остался одним из немногих генералов, до конца сохранивших верность присяге и царю-страстотерпцу Николаю II.
Живущим до сих пор явственным свидетельством положения мусульман в дореволюционной России является соборная мечеть Санкт-Петербурга, которую справедливо считают одним из наиболее узнаваемых архитектурных ориентиров столицы империи. Показательно, что мечеть была торжественно открыта в рамках торжеств, посвященных 300-летию царствовавшего Дома Романовых, что наглядно говорит об уважении к иноверцам со стороны высшего руководства православной России.
И такое уважительное, толерантное отношение было характерным не только по отношению к мусульманам. Даже маленькая этно-религиозная группа караимов бережно оберегалась российским государством, а уважение к ней подчеркивалось неоднократным посещением государями караимских кенасс. Не следует забыть и об истории отношений российского государства с буддизмом. В 1741 г. повелением императрицы Елизаветы Петровны буддизм получил в России официальное признание, было узаконено 11 дацанов и 150 лам при них. А в 1764 году уже Екатерина Великая создала институт верховным лам бурят Забайкалья. Обе императрицы до сих пор почитаются российскими буддистами. Показательно, что даже сайт Буддийской традиционной сангхи России гораздо объективнее оценивает отношение православия, православной России и ее государей к иноверию, чем как бы православный протодиакон: «Примечательно, что, будучи искренне православными верующими людьми (и вероятно, именно поэтому), обе государыни не только были лишены малейших признаков религиозной нетерпимости, но, напротив, всячески старались поддержать и укрепить традиционные для России религии» [4]. Ну и, конечно же, нельзя не вспомнить, что первый в Европе буддийский храм был возведен в Санкт-Петербурге по соизволению св. императора Николая II.
Данный небольшой перечень фактов разрушает еще одну ложь отца Андрея Кураева, воздвигнутую им в рамках войны, объявленной Русской Православной Церкви. Это порождает естественный вопрос: понимает ли бывший профессор Московской духовной академии, против Кого он ведет свою личную войну?
4. http://www.sangharussia.ru/content/articles/01.php
____________________________________________________________________
Пишет диакон Андрей Кураев (diak_kuraev

В защиту чести и достоинства патриаршего сана

"Православие категорически препятствовало подавлению свобод всех тех, кто исповедовал другую веру. Православие никогда не подстрекало свой народ, не подталкивало его к тому, что бы он лишал свободы вероисповедания другие народы. И этот опыт веротерпимости был положен в основу формирования многонационального государства. Православная Церковь никогда не притесняла иноверцев".
http://www.patriarchia.ru/db/text/4013160.html

Не понимаю, зачем патриарх Кирилл ставит читателя перед тяжким выбором:
- или патриарх не знает истории своей церкви и страны;
- или он способен к прямолинейному рекламному лжесвидетельству - и в этом смысле неотличим от муфтиев, которые после каждого исламистского теракта клянутся, что ислам совсем ни капельки не агрессивен и "религия мира" не имеет отношения к регулярным взрывам агрессии;
- или он исповедует протестантское учение о "Невидимой Церкви": мол, и цари и патриархи и епископы, делающие дурные поступки от имени Церкви и якобы для ее блага, на самом деле к Церкви не принадлежат и не являются ни ее голосом, ни ее представителями.

Тем более, что в других случаях критерии "притеснения православных" предлагаются крайне растяжимые.
И сегодня же православный интернет кипит от цитат, призывающих "освятить свою руку" известным способом.
Ну, а что было в истории...
Начало 5 века:
«Мое мнение, — замечает по этому случаю Августин, сам присутствовавший на соборе, — было таково, что никого не должно принуждать к единению со Христом, что должно действовать словом, опровергать рассуждением, поражать силою убеждения, чтобы, в противном случае, открытых еретиков не обратить в православных только по наружности». Но на соборе мнение Августина встретило сильное противоречие. «Старейшие и опытнейшие епископы убедили меня смотреть на дело иначе. Мое мнение было опровергнуто не словами, но примерами. Прежде всего мне указали на мой отечественный город (Тагаст), которого жители прежде все принадлежали к расколу, но потом обратились к церковному единству именно по страху императорских законов и теперь так гнушаются прежнего заблуждения, что как будто никогда не были причастны ему». (Павлов. Курс церковного права с. 364).

Начало 6 века:
«С конца 537 года по решительному внушению (святого) патриарха Антиохийского Ефрема и при усердном содействии светской власти возобновилось преследование монофизитов на Востоке. Снова в Сирии, Месопотамии и Армении монахи, как во времена Юстина, изгонялись из монастырей, подвергались облаве, среди зимы вынуждены были спасаться бегством в пустыню, причем под угрозой смерти был запрещено принимать беглецов. Остававшихся верными снова подвергали арестам, сечению розгами и пыткам; на площадях запылали костры, «откуда запах сожженных тел мучеников печально достигал обоняния верных» («дело, - говорит один современник, - которое сами язычники гнушались бы делать»)» (Шарль Диль. Император Юстиниан и византийская цивилизация в 6 веке. Минск, 2010, с. 341).

Конец 6 века:
"В это время приказал имп. Маврикий Стефану, епископу Харрана, поднять гонение на тамошних язычников. Когда получил этот приказ тот епископ, он поднял против них гонения, и многие стали христианами; те же, которые сопротивлялись, были изрублены мечом, а части их развесили на площадях Харрана. Правителем Харрана в то время был муж по имени Акиндин, он был христианином по имени, а тайно был язычником. И донес на него епископу его писец, человек молодой по имени Гонорий. Его распяли на холме, который есть в Харране. А Гонорий стал править вместо него городом" (Из анонимной сирийской хроники 1234 г. Публ.: Пигулевская Н.В. Византия и Иран на рубеже 6 и 7 вв. - М.- Лд, 1946,с. 254).

805 год:
"Подвигаемый великою ревностью к Богу благочестивейший царь Михаил, по внушению святейшего патриарха Никифора и прочих благочестивых мужей, объявил смертную казнь манихеям, павликианам, афинганам во Фригии и Ликаонии, но был удержан от этого другими советниками под предлогом покаяния, но погрязшие в этом заблуждении никогда не могут раскаяться. Они положили правилом, что иереям не позволительно произносить смертный приговор против нечестивых, и в этом они поступили совершенно противно священному писанию. Если Петр, глава апостолов за одну ложь умертвил Анания и Сапфиру, если Павел великий громко вопиет, что делающие сие достойны смерти, и это за один плотский грех, то не противятся ли им те, которые освобождают от меча людей и исполненных всякой нечистоты душевной и телесной, и служителей диавола? Но благочестивый царь Михаил не мало из них предал мечу" (Феофан Исповедник. Хронография).

Кпльский собор 1111 постановил сжигать богомилов. Причем если католическая инквизиция формально сама не выносила приговор, то кпльский собор сам приговаривал к сожжению (см. Анна Комнина. Алексиана. Спб., 1996, с.423).
Русская Кормчая Книга (1284 г.): "иже кто иметь еретическое писание у себя держати, и волхованию его веровати, со всеми еретики да будет проклят, а книги те на темени их сожещи".

Кпльский патриарх св. Геннадий Схоларий (патриархом он стал после падения Кпля в 1453) говорил, что сама церковь не может “открыто поручать светским властям карать еретиков смертью, так же как она, например, не может поручить убить фальшивомонетчика. Если какой-то архонт, изловив такого человека, пожелает узнать у церкви, что ему надлежит сделать с ним, то церковь не скажет, что человека нужно убить. Если же архонт посадит пойманного на кол и обрубит ему конечности в соответствии с установленными и действующими законами, то церковь не разгневается на этого архонта, а скорее похвалит его, а ушедшего из жизни осудит. Насколько же хуже разрушающий веру, через которую души людей получают спасение, чем подделыватель монеты, которой мы пользуемся только во временной жизни! Так что совершенно так же, как имеющие от Бога меч власти обязаны карать смертию других преступников, точно также и даже в гораздо большей степени они должны поступать с отступниками от веры". Схоларий ссылается на закон византийских императоров, гласящий: "Удостоенные святого крещения, но снова ставшие язычниками подлежат смертной казни". Цитируемый Схоларием текст дословно совпадает с текстом закона императоров Василия, Константина и Льва, включенного в Прохирион, а позднее (в 14 веке) - в Алфавитную Синтагму Матфея Властаря. Таким образом, явно желая создать свою систему политического преследования по образцу католической инквизиции, Схоларий в то же время опирается на традицию канонического права православной церкви" (И.П.Медведев. Византийский гуманизм. Лд., 1976. с.36-37). Подробнее: ГЕННАДИЙ СХОЛАРИЙ КАК ИДЕОЛОГ «ВИЗАНТИЙСКОЙ ИНКВИЗИЦИИ»
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Byzanz/XV/1440-1460/Georg_Scholarij/text1.htm

(Кстати, та же логика и риторика у св. Филарета Московского в слове на панихиде по крестьянам, убитым в ходе бунта в селе Бездна: «Существо вопроса об отмене или удержании телесных наказаний до духовного ведомства не касается... Если государство найдет неизбежным в некоторых случаях употребить телесное наказание, христианство не осудит сей строгости.» (Собрание мнений и отзывов митрополита Филарета. Т.V. сс. 128 и 131). Сказано в связи с расстрелом крестьян в селе Бездна - шестью залпами убит 51 человек).

1553 год:
Старец Сильвестр, духовник Ивана Грозного – первому казанскому наместник А. В. Горбатому : "Ничто же бо тако пользует православных царей, якоже се, еже неверных веру обращати, аще и не восхотят,.. дабы вся вселенная наполнилася православием" (цит.по: Кобрин В. Г. Иван Грозный. М., 1989. С. 108).

"Будет кто иноверцы, какия ни буди веры или русский человек, возложат хулу на Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа или на Богородицу или на честный крест, или на святых Его угодников, того богохулника обличив казнити, зжечь" (Соборное уложение 1649 г. Текст и комментарий. Лд., 1987, с. 19).

1656 год: рязанский архиепископ св. Мисаил решил отправиться в Шацкий уезд для проповеди мордве. В поездках для распространения православия его сопровождали отряды солдат, а местное население встречало вооруженных огнестрельным оружием русских с копьями и стрелами. Мордва обратилась с челобитьем к царю с просьбой не принуждать их ко крещению, но просьба осталась без удовлетворения, царь предписал епископу приводить ко крещению силой. Во время очередного похода с солдатами в деревне Ямбирно пятьсот человек мордвы с оружием в руках встретили русских. Стрелы обратили царских воинов в бегство, а одна поразила епископа в сердце. Сотни людей были брошену в тюрьму, и именно в тюрьме 684 человека были окрещены в 1657 г.

Чуть позже - протопоп Аввакум: "Как бы ты дал мне волю, - пишет он царю Федору Алексеевичу про латинян и "калвинов" - я бы их, что Илья пророк, всех перепластал в один час" (РИБ т. 39 кн 1. вып. 1 Л., 1927, стб. 283). "Перепластали" в итоге его самого, что показывает консенсус в православно-образованной элите России того времени в неприятии свободы совести.
Патриарх Иоаким - в правление которого и был сожжен Аввакум - в завещании требовал изгнать из России всех иностранцев.

св. митр. Арсений Мациевич: «истребление раскольников должно совершаться с большим прилежанием и настойчивостью, чем жидов и других еретиков, живущих в пределах России». (Цит. по: Мельников Ф. Е. Блуждающее богословие. Обзор вероучения господствующей Церкви. вып. 1. М., 1911, с. 138).

(тут стоить заметить, что святитель Арсений был крут и по отношению к своим священникам:
1746 год. Священник при крещении малыша допустил быть восприемниками инославным (в этой роли выступили жена и сын опального барона Бирона). За это по указу св. митрополита Арсения Мациевича был бит палками ("цепками") с чтением 50-го псалма при собрании прочих священно- и церковнослужителей. (Заозерский Н. А. О церковной власти. Сергиев Посад, 1894, стр. 423).
Когда Арсений Мациевич был ещё инквизитором в Москве, он однажды пытал ярославского игумена Трифона, старца 85 лет, и пытал до того, что Трифон умер. Синод решил по этому делу, чтобы впредь духовных особ пытали бережно [ЧОИДР.1862.Кн. II. Смесь. С.3]. (Знаменский П. В. Приходское духовенство в России. СПб, 2003, С.595).
В 1753 г. Арсений (Мациевич) Ростовский ездил по своей епархии и в одной деревенской церкви заметил пыль в алтаре; следствием этого было распоряжение: священника послать в монастырь на вечное пребывание, а заказчика, у кого то село в ведомости, за несмотрение его наказать в консистории цепками - так назывались плети с несколькими на концах хвостами из пеньки, которые для упругости намачивались в горячей смоле".(Знаменский. С.594)).

В 1720-х годах казанский митрополит Тихон Воинов предложил Синоду разрушить все мусульманские кладбища в Казани и вообще запретить татарам хоронить по мусульманскому обряду (Смолич И. К. История русской Церкви. 1700-1917. ч.2. М., 1997, с. 213).

Императрица Елизавете по настоянию еп. Луки Конашевича 19 ноября 1742 года подписала Указ о разрушении всех мечетей на территории Казанской губернии и недопущении возведения новых. В течение двух лет разрушил в Казанском уезде было разрушено 418 мечетей из 536 имевшихся (История Татарии в документах и материалах. М., 1937).

"Любите врагов ваших поляков, финляндцев, грузин, армян, евреев, кавказские племена, они крепко ненавидят и болеют диавольскою ненавистью, они жалки, несчастны, подвержены страстям и сто раз нуждаются в нашем сожалении, сочувствии, ненависть ослепила их сердечные очи, они враждуют и против Бога, заповедовавшего всем любовь". (Св. Иоанн Кронштадтский. Дневник. Последние записи. Москва, 1999 г. с.37, 67, 79). Сказать "поляки, финляндцы, грузины, армяне, евреи, кавказские племена наши враги вообще сволочи, но мы должны их любить" означает именно это: занесение множества этносов во всецелые враги. А с врагами отечества сами понимаете, как оно надо поступать...
Понятно, что от таких слов в памяти читателя останется не дежурный призыв к любви, а разрешение на именование врагами целых этносов, между прочим - твоих сограждан по Империи.

***
Число таких законов, науськиваний и казней можно умножать очень долго.
А вот ни одного случая, когда бы "Православие категорически препятствовало подавлению свобод всех тех, кто исповедовал другую веру" вспомнить не могу. Кто знает - когда лидеры православия выступали в защиту религиозных прав иноверцев, причем "категорически", требовательно? И чтобы эти требования были обращены не к далеким и чужим правителям, а к своим родным? Категорические требования русских патриархов к русским царям о закрытии немецких кирх в Москве - помню. Обратного - нет...
(по требованию патр. Иосифа в 1643 году три из четырех протестантских храмов в Москве были разрушены).
И потому вновь приходится возвращаться к той трилемме, что обозначена в начале поста. И вот это действительно оскорбляет мои религиозные чувства.
***
Эти цитаты вовсе не результат моего получасового поиска по гуглу. Многие годы они копились в моей памяти и в моем компьютере...
И они просто иллюстрация ранее высказанного мною тезиса о том, что
История церкви это не только история святых, но и история болезни. В этой истории было немало переломов и кривых сращений. Приобретено много стигматов (в психологическом смысле этого слова) и дурных привычек. Создано много двусмысленных образов и образцов для подражания. Нравственно не осуждено (а, значит, и принято и даже оправдано) много отнюдь не святых поступков.

Комментариев нет:

Отправить комментарий