...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

воскресенье, 17 августа 2014 г.

«Фасадизм» - горожане изобретают обидные клички вместо того, чтобы утверждать действительные критерии и ценности

  
НВ нашло пять старинных домов, от которых сохранились лишь фасады, прикрывающие безобразную современную архитектуру
В центре Петербурга всё чаще от исторических зданий или памятников остаётся один фасад. Это архитектурное направление даже получило название – «фасадизм». Впрочем, к зодчеству – то есть к искусству – подобные приёмы отнести трудно, скорее это попытка соблюсти закон, который требует от застройщика при сносе исторического здания или памятника сохранить его фасад. Выглядят при этом старинные фасады на фоне новодела как фиговые листочки на античных скульптурах в попытке спрятать непотребное. Вот только в нашем случае «фиговые листы» старинных фасадов не прячут, а только подчёркивают архитектурную безликость новостроек. Корреспонденты «НВ» прошлись по улицам города и обнаружили несколько подобных «фасадных» образцов.

8-я линия Васильевского острова, 11–13
Прежде по этому адресу располагались два памятника архитектуры – двухэтажные подворье Александро-Невской лавры (№ 11), построенное ещё в 1780-х годах, и дом Стерки (№ 13), автором которого был известный зодчий XIX века Гарольд Боссе.


В последние годы домики стояли заброшенными, у одного провалилась кровля. И пришедший «на помощь» инвестор не придумал ничего лучше, как снести их, оставив только лицевые фасады. Проект выполнило бюро «Литейная часть – 91» Рафаэля Даянова, который предложил позади двухэтажек отстроить аж семиэтажный отель Sokos. Основной его массив стал высоченной отвесной стеной в узеньком Днепровском переулке, проходящем параллельно 8-й линии.

Комитет по госконтролю, использованию и охране памятников (КГИОП) к такому развитию событий отнёсся благосклонно, уверяя всех, что предметы охраны обоих памятников не пострадают, да и визуальное восприятие сохранится. Сперва в ходе демонтажа упал фасад подворного здания, а затем не выдержал второй этаж дома Стерки. Правда, их «воссоздали».

Новое руководство КГИОПа кардинально не согласилось со своими предшественниками. В ходе историко-культурной экспертизы ведомство пришло к мнению, что фасады, встроенные в отель, не могут быть памятниками, – и исключило их из охранного списка.

Лиговский проспект, 13–15

Дом Шаврова на Греческой площади считался памятником архитектуры. Он, а также соседний 11-й были уникальны в своём роде: они заметно отступали от проезжей части, сохраняя историческую красную линию Лиговского проспекта. Но эта уникальность не спасла постройку, и в начале 2007 года её не стало.
На освобождённом месте группа «Соло» принялась строить бизнес-центр «Греческий». Проект был заказан ООО «Архитектурная фабрика «32 декабря» Дмитрия Лагутина. Молодой труженик компьютерных программ представил на суд заказчика воссоздание фасада дома Шаврова, а во дворе – стеклянный более высокий объём.
В 2011 году город увидел получившуюся работу вживую, и в интернете развернулась целая дискуссия. Объект попал в демотиваторы с фразой: «Хотели воссоздания фасада? Подавитесь!», – собрав тысячи лайков.
– Сейчас, когда всё построено, я считаю, что по масштабу мы ничего не нарушили. Сколько раз я ездил по Лиговскому проспекту, в первую очередь видел восстановленный фасад. Зеркальный стеклянный фасад – на втором плане. И он работает, как мы хотели. Вот эта третья, «стеклянная» часть – это не архитектура. Это зеркало для окружения, – уверен Дмитрий Лагутин.

Херсонская улица, 12–14

Здесь современный бизнес-центр включил в себя фасад памятника советской архитектуры – здания типографии газеты «Правда», построенного в 1933–1934 годах по проекту архитектора Давида Бурышкина. Турецкой компании Renaissance Development показалось, что конструктивистское сооружение не подходит для современного офисного комплекса.
Проект «реконструкции» выполнила мастерская «Б2» Феликса Буянова. Новый объём включил четырёхэтажную стену по фронту Исполкомской улицы, отчасти имитирующую конструктивизм. Над получившимся таким образом зданием водрузили стеклянную «шапку» в три этажа, и торчит она в том числе над типографским фасадом.
Историк промышленной архитектуры Маргарита Штиглиц оценила получившийся бизнес-центр Renaissance Pravda как «не знающий меры» и полностью исказивший пропорции и силуэт прежней постройки. Архитектурный критик Алексей Хваль тоже смел в оценках:
– Тяжеловесно-мрачное здание 1930-х годов расширено и надстроено намеренно противопоставленным ему объёмом, лишённым собственных фасадных достоинств и никак не сочетающимся ни с чем в окружающей застройке.
Но арендаторам, похоже, всё равно: впереди нечто похожее Renaissance Development намерен сотворить на улице Смолячкова, 6, и Введенском канале, 4.

Владимирский проспект, 23

Сказать о «Регент-холле» что-то новое довольно трудно: его и градостроительной ошибкой назвали, и архитектурным преступлением, и самой китчевой постройкой в Петербурге. Но мы о другом.
Прежде на его месте был «плац» перед метро «Достоевская». Он создавался в 1980-х для расширения Владимирской площади. Снести, правда, удалось только Владимирское училище (дом № 23), а против уничтожения дома Дельвига и дома барона фон Бессера (его фасад сейчас включён в состав «Владимирского пассажа») выступили ленинградцы, в том числе академик Дмитрий Лихачёв. Их отстояли.
А в российское время КГИОП вроде как понял, что Владимирское училище тоже имело ценность, – и рекомендовал его воссоздать. Такое требование комитет внёс застройщику «Регент-холла». В итоге двухэтажный фасадик действительно возродился из пепла. А над ним… понастроили шесть стеклянно-бетонных этажей, да ещё и увенчали торжество архитектурного безобразия от Петра Юшканцева ротондой.
– Вся беда в том, – говорит художник Валерий Исаченко, – что нет макетов. Если бы они были, то можно было проверить и неудачное убрать. А построенное здание уже не уберёшь.

Малый проспект Петроградской стороны, 14

Когда-то на углу тихого Малого проспекта и Съезжинского переулка располагался приятный скверик, в который типичным для Петербурга брандмауэром выходил двухэтажный дореволюционный домик. Это зрелище увидел инвестор, и ему не понравилось. Садик вдруг оказался «лакуной» в объединённой охранной зоне города, где ничего нового строить нельзя.
Площадку зачистили, и проектировщик Вячеслав Ухов из мастерской своего имени предложил для этого места шестиэтажную «гостиницу». В кавычках это слово взято, поскольку тут получился обычный жилой дом, для приличия названный «апартамент-отелем».
По мнению автора проекта, облик здания «сочетает в себе современную стилистику с историческими канонами северной столицы»: «Традиционный петербургский стиль с чёткостью линий и логически встроенной объёмной композицией (сохранённой фасадной стеной лицевого флигеля) приобретает новое звучание благодаря применению новейших фасадных технологий и материалов наряду с традиционными».
На самом же деле двухэтажный фасад откровенно прилеплен к новому объекту без попытки обыграть этот момент. Сама архитектура «отеля» нарочито современная и противопоставляет себя окружающей истории Петроградской стороны.
Другие примеры «фасадизма»
– Литейный проспект, 5/19
– Днепропетровская улица, 57
– Московский проспект, 135
– Гангутская улица, 8
– Синопская набережная, 60–62
– улица Белинского, 9

Часто именно фасад является наиболее ценным элементом здания, особенно когда не сохранились интерьеры, поэтому логично, что стараются сохранить или воссоздать его. Кроме того, существуют нормы закона, которые требуют сохранить внешний облик здания. Но старый фасад играет свою роль, когда здание или не надстраивается вовсе, как в случае с краснокирпичным домом в Лиговском переулке, или когда над ним появляется незаметная мансарда. В остальных же случаях сохранённый фасад является фиговым листком нового объёма, профанацией закона. Можно только догадываться, почему чиновники это позволяют, на мой взгляд, такое отношение не соответствует не только духу, но и букве закона.
Дмитрий Литвинов, координатор «Живого города»

// Владислав Воробьёв. Фото Александра Гальперин

Комментариев нет:

Отправить комментарий