...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

понедельник, 17 февраля 2014 г.

Об истории и историческом наследии, покаянии и прогрессе - и роли этого всего в настоящем

Либеральный «совок» десталинизации Сергей Роганов рассуждает о состоянии так называемого постсоветского общества на территории «Россия» после стремительного исчезновения сверхдержавы, которая агрессивно вытесняется из общественного и индивидуального сознания и замещается, в том числе и борьбой с мифами и тенями уже далекого прошлого времени. Автор: Сергей Роганов   Дальше

Либеральный «совок» десталинизацииЦитаты: Тоталитарный режим отнюдь не сводится к системе ГУЛАГ, репрессиям, массовому голоду или миллионам жертв. Да, эту были инструменты идеологии коммунизма, который стремился к построению самого справедливого общества на планете, светлого будущего человечества, в котором индивидуальное и особенное было абсолютно подчинено высшим целям единого целого. Диктатура пролетариата – орудие построения коммунизма на Земле - К. Маркса и В. Ленина, последовательно развернулась в тоталитарную империю И. Сталина. Коммунизм – иступленная жажда пересотворения мира, истории, общества и человека с чистого листа был только одной из ипостасей новых поколений индустриальной эпохи и в России, и в Европе, и в Северной Америке.

10:10, 25 ноября 2013

Егор Холмогоров: Триумф полузнания
Егор Холмогоров: Триумф полузнания«Борис Акунин», представил на суд читателей и рейтингов книжных магазинов первую часть своей «Истории Российского государства»
Цитаты: Чхартишвили рассказывает про «таборы блуждающих земледельцев» (с.26), бродившие по Евразии, в то время как в лесной зоне отсиживались финны, управляемые «кастой волхвов» (с. 24). На них налетают свирепые гунны, у которых вместо семьи была «какая-то стаеобразная форма полигамии» (с. 36). Что такое «стаеобразная форма полигамии» – над которой уже потешается полрунета – не очень понятно, а главное – непонятно, откуда Чхартишвили её взял. Славяне, если верить Чхартишвили, поклоняются Даждьбогу, «богу солнца и дождя» (с.51) – тут уже самый стойкий читатель хватается за живот и валится с хохотом на землю. Никакого отношения к дождю бог солнца и щедрот Даждьбог не имеет, так же как Перун не имеет никакого отношения к пуховым перинам, Стрибог – к стрингам, а Велес – к велосипедам. «...и царствова сын его именем Солнце, егож наричют Дажьбогъ» (Русская мифология. М., 2007, с. 117). Эта поделка бесполезная, но опасная. Сочинение Чхартишвили – триумф полузнания, которое гораздо хуже, чем незнание полное.