...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

понедельник, 16 мая 2016 г.

Про тридцать сердитых украинок, лайкающих отстрелить Прилепину башку

Ещё один маленький текст из недавнего архива.
Про русских и нерусских женщин.

СИЛЬНЫЕ ДОВОДЫ СЛАБОГО ПОЛА 

В канун 9 мая (номер нашей газеты выходит как раз перед очередной датой празднования Победы советского народа в Великой Отечественной войне) специальный обозреватель «Московской областной газеты» Захар Прилепин также обратился к военной теме, но на примере украинских событий. И пришёл, прямо скажем, к несколько неожиданному выводу…
В обсуждении русско-украинской проблемы мы коснулись, наверное, уже всего, кроме одной только темы. По крайней мере, мне она не попадалась. В книге замечательного историка Сергея Белякова есть пассаж в два абзаца, посвящённый традиционному положению женщины на Украине, на той, исторической, давней, ещё когда Богдана Хмельницкого многие помнили в лицо, а Гоголь ещё не родился.

«Как правило, в Малороссии жён не били и даже нередко подчинялись им в домашних делах. Крестьянин или козак был господином только в поле, в походе, на войне», – утверждает Беляков и тут же ссылается на дневник Александры Смирновой-Россет, которая писала: «В Малороссии жена – хозяин и хозяйка дома». На Украине, если вы не знали, многие годы существовал обычай, когда девушка… сама сваталась к парню! И отказывать ей было весьма опасно.
Впервые я подумал (весьма, впрочем, отвлечённо) на все эти темы, когда завёл себе личную страничку в известной социальной Сети: случилось данное событие как раз в разгар Майдана. На дела майданные я реагировал добродушно, но не всегда лицеприятно для украинской стороны, поэтому вскоре в моём журнале обосновались в более чем заметном количестве гости из Украины. Или, вернее, гостьи. Настроены они были – ух, как. Только перья летели из меня, и, что характерно, я ежедневно убеждался в том, что среднестатистическая русская женщина не способна противостоять своей украинской оппонентке. Едва ли можно вести речь об интеллектуальном превосходстве украинской стороны – увы, нет. Тут другое:российским женщинам элементарно не хватало запала, задора и какой-то остервенелой самоуверенности.
Ещё раз я вспомнил об этом в тот день, когда отправился в очередной раз в сторону Донбасса. И уже в Донецке, который, скажу прямо, бомбили тогда в ежедневном режиме, прочитал напутствие российского режиссёра украинского происхождения Кавуна («Охота на пиранью», «Кандагар» и т. д.). Тот был краток, написав в своём журнале всего несколько слов: «Надеюсь, Прилепину отстрелят там башку». Я хмыкнул и ушёл с его страницы, чтоб не огорчаться слишком сильно (мне нравились некоторые фильмы этого режиссёра, который на тот момент, замечу попутно, снимал очередной фильм, работая… на Первом российском канале). Но спустя мгновение я не выдержал характер и на минуту вернулся в журнал Кавуна: я решил посмотреть, кто его лайкнул. Запись была свежая, в течение всего нескольких минут ещё тридцать человек пожелали мне смерти, и я потратил две минуты на то, чтоб понять, кто эти люди. Открытие было несколько даже обескураживающим. Все тридцать были женщинами.
Я потратил ещё десять минут и выяснил, что все они живут в крупных городах (Киев, Львов, Одесса), и порядка 25 из них имеют высшее образование. Две или три из этого списка были достаточно известными журналистками и блогершами. Тогда я задал вопрос своим читателям: знаете ли вы хоть одну российскую журналистку (певицу, популярную блогершу), которая публично готова пожелать смерти её политическому оппоненту с той, украинской стороны. Конечно же, их никто не знал, потому что таковых не было. Никому из наших, даже самых, как это на Украине называют, «ватных» симпатизанток «русской весны» такая вещь в голову прийти не могла бы.
Потратив энное количество времени на обзоры украинской Сети, я понял, что мои наблюдения не статистическая погрешность. Женщины там действительно настроены более чем радикально: помните, как в Сеть ушёл перехват телефонного разговора Юлии Тимошенко, где она говорила, что готова сама из автомата расстреливать сепаратистов и прочих понаехавших кацапов. Можете себе представить подобные слова в устах, к примеру, Матвиенко? Едва ли. При том, что Матвиенко, возможно, куда большая украинка, чем Тимошенко. Но они сформировались в совершенно разной среде.
Вы скажете: ну да, там среда более «свободная», более «европейская», более «раскрепощённая». Ну, наверное. Я тоже помню, что Майдан начинался с девушек, стоявших с плакатиками «Я хочу кружевные трусики и в Евросоюз». Я помню эту, появившуюся в разгар Майдана песню «Никогда мы не станем братьями», тоже написанную девушкой. Я помню, как феминистки (которые на Украине традиционно занимают более серьёзные позиции, чем их коллеги в России) «хором» справляли малую нужду на портрет российского президента. Теперь уже я знаю по именам и по тысячам записей дюжину-другую украинских писательниц и блогерш, которые осуществляют массированную огневую поддержку АТО в своих многочисленных публикациях. И я не знаю, кто им может быть противопоставлен здесь.
У нас нет певицы, которая могла бы спеть «Никогда мы не станем братьями» и которой вся страна при этом аплодировала бы. У нас нет желающих «хором» поливать Порошенко, и если вы скажете, что там война, а здесь нет, – я скажу, что таковых желающих не было и в тот момент, когда шла война, к примеру, в Чечне. Это вообще не в характере русской женщины – она другая.
Едва ли она меньше раскрепощена или совсем подчинена мужу. Нет, конечно. Просто если в былые времена малороссийская женщина была хозяином в доме и оставляла право козаку решать свои военные дела на войне, то теперь она готова все функции забрать на себя. Эффект Савченко – из этой же истории. Россия может удивиться, а может быть, и втайне восхититься женщиной, попавшей на тот же Донбасс. Но сделать из неё национальную героиню?.. Вряд ли. Женщина на войне – последний довод, который стоит применять.
Беляков в своей книжке ссылается на свидетельство уже XIX века, где Алексей Левшин пишет о малороссиянках, «которых горделивая походка, вольность и решительная твёрдость во всех поступках показывают мужество, женщинам необыкновенное». Далее Беляков рассказывает и вовсе уморительный случай: Петро Иваненко, провозгласивший себя в своё время гетманом, бежал в Запорожскую Сечь «от бысстыдной ярости жены своей». «Соперник Мазепы и убеждённый враг «москалей», бросивший вызов всему Русскому царству, считал беспокойную жизнь на Сечи, походы в Крым, войны и набеги занятиями менее опасными, чем жизнь с женой», – пишет Беляков, едва сдерживая улыбку.

Ну, вы поняли, к чему я веду. Уже привёл.

Захар ПРИЛЕПИН, специально для «Московской областной газеты»

Комментариев нет:

Отправить комментарий