...Искусство — единственная серьезная вещь в мире, но художник — единственный человек в мире, никогда не бывающий серьезным. Оскар Уайльд
Видеть в жизни больше, чем бытие - идеал, красоту, небесный промысел - это одно составляет предмет Искусства
...Искусство, не имея никакой настоящей причины - может быть, есть самое очевидное доказательство бытия Бога. Мастер Каморки

2013/02/16

Про ленинградских старух


Питерским бабушкам посвящается 2 мар, 2011 at 12:07 - прелестный пост от vita_colorata

   Когда я учился в Академии, у нас была одна изрядная бабка-блокадница, служившая натурщицей у первокурсников-архитекторов.

Боже упаси - никакой обнаженки! Для этого всегда были тетки помоложе (не в смысле "привлекательнее" - для учебного рисунка преподаватели всегда выбирали сухощавых возрастных моделей, чтобы все кости, связки и мышцы были как в атласе - трудно представить, чтобы все это добро вместе принадлежало хоть сколько-нибудь симпатичной женщине. Вот, с дядьками - другой разговор).

Так вот - касательно нашей старухи - строго портрет поясной, в кресле, или, только голова.

   Горгулья была настолько надменна и безобразна, хотя и обожала странные вельветовые и бархатные береты с павлиньими перьями, величественно таская на голове пыльный нафталиновый торт из ветхих тряпок и линялых лент, что даже КГБ-шные соглядатаи, которые во все времена паслись у будущих творческих специалистов, присматривая за компаниями, разговорами и контактами - на этот счет никак не беспокоились.

Старуха курила в перерывах "Беломор" у окна и никогда ни с кем не заговаривала.

Никто не знает как ее звали...

От Мастера Каморки (вспомнилось, глядя на картинки)
фото Тахтамышевой Е., Григорьева Е., Дранкина И.


Питерская бабушка.  Это отдельный вид старушек,  в моё детство еще были ветхие "смолянки "и из бывших петербургских семей с традициями. Иногда они донашивали довоенного фасона маленькие шляпки с цветочками на фетре и видавшие виды горжетки. 
Одна такая жила в коммуналке у моей подруги, она показывала нам, как приличная девушка должна падать в обморок. Даже в весьма почтенном возрасте у неё это получалось легко и непринужденно.  В Смольном институте для благородных девиц учили добротно.  Падать с грохотом во весь рост - не эстетично,  тело должно двигаться по спирали и изящно осесть на пол в красивой позе.
Другая жила в коммуналке на Васильевском вместе с моей теткой. Когда взрослые начинали свои скучные разговоры, я забегала к ней разглядывать альбомы с открытками.  Дореволюционные красотки, Лина Кавальери во всех видах - звезда расхожей открыточной продукции.  Бабушка сплетничала, говорила, что Лина опускала на уши волосы, потому что  у неё не было одного уха. Как это ? С ужасом пыталась представить я !  Ну, ушной раковины, такая родилась !  
А еще, что она, уверенная в своем совершенстве, пошла в Лувр и разделась при Венере Милосской, желая доказать, что она лучше или во всяком случае не хуже.  И что же ? И что же ! ! ? - Венера победила ! Хоть она и без рук.
Не помню какими словами она мне это объяснила, но смысл был в том, что "остраненная" красота всегда побеждает, потому что подключает воображение, а наше воображение рисует картины ярче, чем видят глаза. Как то так.

А филармонические старушки, эти судьи, знавшие еще игру Софроницкого, молодого еще (для них) Горовица.  Угодить им кажется невозможно, но они упорно ходят и слушают новое поколение. Приносят ноты. Как то я сидела в боковой ложе, а внизу, в партере сидела прямо подо мной такая старушенция в букольках и неизменной брошке с камеей.  На коленях у неё был разложен дореволюционный фолиант с Шопеном.  Пианист встряхнул руками,  ударился в летящие пассажи и палец её задвигался вдоль линеек с россыпью черных кружочков и хвостиков.   Кажется она проверяла, всё ли он сыграет. Может быть, она преподавала всю жизнь и по привычке следила за разбегавшимися в разные стороны нотами,  чтобы потом уведомить  ученика:" Твой пятый палец плохо работает и ты проглатываешь ноту "до" в пассаже !"
Однако на второй странице она сомлела от тепла филармонического зала и набегавших волнами гамм и заснула. Палец остановился на ноте "фа" и пианист, свободно вздохнув,  закончил мощной кодой.
В перерыве они собираются кучкой, припоминая бывших, которые все равно лучше нонешних и отмечая падение музыкального вкуса. Наши камертоны.
И без них филармония какая то не та.
Пожалуй, начну готовиться. Закажу камею, есть один мастер-старичок, делает красивые. И лет через 20 начну брать с собой дореволюционный "Карнавал" Шумана,  других дореволюционных достойного вида нет, а этот как аксессуар  подойдет.  Заведу очки, тогда уже будут точно нужны и буду сидеть в первых рядах и посматривать строго поверх очков на пианиста, а пальцем водить для устрашения по странице.  Пусть старается !
Хорошо , если еще филармония останется.